Юрий Войцеховский – лидер русских национал-социалистов Бельгии

Предисловие

О Юрии Войцеховском крайне мало информации на русском языке. Скудость информации на русском, на мой субъективный взгляд, связана с тем, что ментально Войцеховский безусловно ближе современному (начиная с 90-х и заканчивая нынешнем временем) национализму и национал-социализму, чем достаточно левый Власов с КОНР, и многочисленные национал-монархисты первой волны эмиграции от Врангеля до Краснова, при всём моём к ним уважении.

Войцеховский производит впечатление настоящего идейного национал-социалиста, всю жизнь посвятившего делу, в которое он верил. А вы знаете, как Империя Лжи, гражданами которой мы являемся, ненавидит всё настоящее.

На одной трибуне с Леоном Дегрелем

В 1926 году молодой националист Юрий Львович Войцеховский возглавил Объединение Русской Молодежи в Варшаве. Юрий Львович был из семьи белоэмигрантов - Войцеховских, принимавших активное участие в гражданской войне с большевиками. Родился 6 ноября 1905 в польском городе Калиш. Его отец Лев Петрович Войцеховский был расстрелян большевиками в 1919 году. С 1921 года - в эмиграции в Варшаве. Учился в политехническом институте.

4 мая 1928 Юрий Войцеховский совершает покушение на советского торгового представителя в Варшаве Лизарёва, легко его ранив. Перед покушением Войцеховский покинул Объединение Русской Молодёжи в Варшаве, чтобы не подставлять свою организацию под удар.

За неудавшееся покушение Войцеховского приговорили к 10 годам лишения свободы. Позже срок заключёния был сокращён. В итоге Юрий Войцеховский отбыл 5 лет, 4 месяца и 10 дней в Мокотовской тюрьме. В отличие от юноши из семьи эсэров, белоруса Бориса Коверды, убившего в 1927 году полпреда СССР в Польше Войкова (участвовавшего в расстреле царской семьи), ставшего для политической эмиграции героем, СМИ и общественность пытались выставить Войцеховского обычным уголовником, портящим дип.отношения с СССР. Отметим, что левое крыло оппозиции и по сей день продолжает считать политзаключённых националистов совершивших радикальные прямые действия – простыми уголовниками. Что, конечно же, само по себя является вопиющей несправедливостью.

Освободившийся в 1934 году Войцеховский переехал в Бельгию. Этот выбор, определивший дальнейшую судьбу Юрия Войцеховского, был обусловлен тем, что белая эмиграция Бельгии была многочисленна (около 8 000 человек), и имела достаточно националистический настрой. Кроме того, после похищения во Франции советскими спецслужбами лидера РОВСа генерала Миллера, Бельгия стала новым логистическим центром правой белой эмиграции в Европе, в том числе РОВСа.

Войцеховский поступает в Бельгийский институт (Лувенский католический университет) и тут же создаёт Союз (Объединение) Русских Студентов Бельгии. В апреле-мае 1938 года принимает активное участие в создании "Дома молодежи России".

Большевиков настораживала бурная общественная деятельность молодого национал-социалиста. В итоге посол СССР выразил официальный протест против нахождения Войцеховского в Бельгии.

Под давлением советского посольства бельгийская полиция запретила Войцеховскому заниматься политической деятельностью и покидать Лувен. В 1937-ом Юрий Войцеховский принимает участие в съезде национал-социалистов в Нюрнберге, через год он вернётся туда в качестве корреспондента «Нового Слова».

Как отмечают бельгийские источники, Войцеховский никогда не скрывал своего положительного отношения к национал-социалистической Германии и её лидерам, особенно к Адольфу Гитлеру. Вернувшись из Германии в Бельгию, 1 октября 1938 года он дал восторженную лекцию о его «Путешествии по Европе» в Доме молодежи России.

В 1938-ом, после окончания университета, Войцеховский переехал в Брюссель.

В течении последующего года Ю. Войцеховский участвует в создании ряда организаций Бельгии, помогших русским националистам увеличить своё влияние, а именно учреждается Дом Русских Ветеранов Войны, бельгийское отделение Русского Христианского Трудового Движения.

РХТД была создана 1924 Теодором Обером в рамках проекта организации Международного Антикоммунистического Движения. Организация занималась защитой прав русских рабочих. Создаётся Союз журналистов России в Бельгии. Инициаторами выступили Орехов (редактор легендарного белоэмигрантского издания «Часовой»), Петр Сорин (редактор бельгийского представительства парижской газеты «Возрождение»), и Войцеховский.

После того, как войска Третьего Рейха заняли Бельгию, чему крайне способствовали переговоры бельгийского правительства с французской армией, о которых узнали в Рейсхканцелярии, немецкая РСХА приступает к реализации плана по созданию Русского комитета в Париже и Брюсселе. Другие русские эмигрантские организации предполагалось запретить. Комитеты должны были быть подконтрольны ЗиПо и СД (Полиция безопасности в III Рейхе Sicherheitspolizei, сокр. SiPo, ЗиПо, и Служба Безопасности – структуры, имевшие единое руководство)). Данный план начал реализовываться 14 ноября 1940 года.

В Бельгии немецкие власти рассматривали на пост главы Русского комитета лидера РОВС Архангельского и Войцеховского. Естественно, что члены НСДАП отдали предпочтение идейно близкому, молодому восторженному национал-социалисту, задвинув в сторону консервативных монархистов из РОВС, всё ещё видевших себя в авангарде русского народа. Так начался многолетний конфликт Войцеховского и старой белой эмиграции.

В письме Бискупскому, имевшего большое влияние в НСДАП, в связи со своевременно оказанной материальной помощи партии Гитлера в 20-е годы, Архангельский писал, что назначение Юрия Войцеховского – нежелательно, желая добиться содействия Бискупского в назначении начальником комитета лично его, и передачу руководства всей русской эмиграцией бывшим военным из РОВС.

25 мая 1941 главой Русского Комитета в Бельгии назначен Юрий Войцеховский. Кроме организационной функции, Комитет также осуществлял выдачу соответствующих сертификатов беженцам.

6 апреля информация о назначении Войцеховского доведена до сведения всех русских эмигрантских организаций. В ответ Архангельский даёт полную автономию территориальным подразделениям РОВСа. Генералы Архангельский и Гартман пишут жалобы и выражают недовольство назначением Войцеховского, особенно их возмущало, что Войцеховский не состоял в РОВС, не был «даже военным, не то что офицером». 12 апреля 1941 их вызывают в СД, и настоятельно рекомендуют найти общий язык с Войцеховским.

Недоброжелатели связывают назначение Войцеховского с тем, что Бискупский был близким другом его брата – Сергея, назначенного руководить русскими организациями в Варшаве. На самом деле это назначение кажется вполне логичным. учитывая политическую биографию Юрия Львовича. Летом 1941-го – из-за ареста секретаря и помощника Архангельского Павла Кусонского и смерти последнего в застенках (в связи с почтенным возрастом, 61 год) – ещё больше усилило недовольство Войцеховским воинскими чинами РОВСа.

Отметим, что Павел Кусонский вероятно действительно был причастен к похищению большевиками предыдущего лидера РОВС Миллера, и был завербован НКВД – перед похищением Миллер написал записку и просил Кусонского вскрыть её и зачитать чинам РОВСа если он не вернётся через 3 часа, Кусонский показал записку начавшим бить тревогу соратникам Миллера только через 10 часов после похищения.

Кроме того, Кусонский фактически помог бежать от РОВСовсцев Скоблину – основному исполнителю похищения Миллера.

Войцеховский заявляет, что не причастен к аресту, но называет его оправданным.

В ответ на арест своего секретаря Архангельский выпускает воззвание, призывающее русских эмигрантов не вступать в ряды немецкой армии, а формировать свои организации с конкретными узкими целями.
Война плохо сказалось на эмигрантах из России. Так, из оставшихся 7000 – 2000 уехали работать в Германию, ещё 1000 человек оказались евреями или имеющими еврейское происхождение.

Войцеховский обвиняет РОВС в неискренности по отношению к Германии. По его мнению, на РОВС оказали сильное влияние евреи и масоны, что привело к проникновению в организацию скрытых друзей коммунистов (подтверждением чему является дело Кусонского).

Несмотря на противодействие со стороны РОВС, Войцеховский хорошо справлялся со своими служебными обязанностями. В декабре 1942-го при Комитете начинают читаться лекции направленные на пропаганду национал-социализма и антибольшевизма. Комитет проводит акции памяти погибших русских эмигрантов, однажды на религиозную службу был приглашен лидер бельгийских националистов Леон Дегрель (русская Церковь активно использовалась в пропагандистской стратегии Войцеховского), чуть позже Комитетом была организована масштабная антибольшевистская выставка.

«Штаб» Войцеховского состоял из 200 идейных национал-социалистов и антибольшевиков.

27 июня 1943 года Русский Комитет в Бельгии провел встречу в Брюссельском «Дворце спорта» в память о второй годовщине начала войны с СССР. На мероприятие собралось 10 тысяч человек.

"В центре огромной сцены, украшенной белыми колоннами и драпировками, был размещён герб России в окружении изображений Креста Бургундии и Льва Фландрии. Перед ним стоял большой бюст фюрера. Трибуна была украшена изображением немецкого орла и на крыше стадиона парили флаги разных стран, которые прислали добровольцев на Восточный фронт. В передней части сцены висел огромный герб Ваффен-СС, в то время как славные имена сражений Восточного фронта были написаны на сцене. Слева располагался военный оркестр, и справа хор российских рабочих в национальных костюмах. Сцена производила впечатляющий внешний вид ".

Помимо Войцеховского, на мероприятии выступили лидер фламандской движения сотрудничества Де Влаг (DeVlag), Джеф Ван де Виль (1903-1979), профессор Гротов из университета Ростова-на-Дону, в дальнейшем доброволец Легиона «Валлония» (напомним, что в самом добровольческом Легионе плечом к плечу с бельгийцами сражались русские националисты Бельгии), лидер бельгийских националистов Леон Дегрелль также обращался к аудитории.

После неудавшегося покушения на Гитлера 20 июля 1944, Юрий Войцеховский пишет открытое письмо, полное негодавания, заговорщикам:

«В 1930 году или 1931 году, сидя в каменной клетке в польской тюрьме в Мокотове, я взял книгу, Майн Кампф, неизвестного мне в тот момент, Адольфа Гитлера. С помощью словаря, я изо всех сил читал ей, страницу за страницей, в те часы, полной изоляции в качестве заключенного. И так я познакомился с содержанием одной из тех редких книг, которые всегда будут занимать видное место в сознании человека, даже если он прочитал его только один раз. В те дни бесконечных размышлений над судьбой моей родины, я познакомился с работой, написанной в тюрьме, человека, который думал только о благополучии и счастье своего народа. И я признал, по всей своей мощи, этот великий патриот, философ и прозорливый блестящий лидер (…).

А потом началась война. Война, которая будет решать судьбу нашего народа, немецкого народа, в целом Европы и мира. Судьба положила руководство нашей общей борьбе на плечи фюрера немецкого народа. Все эти годы, более чем один раз, мы все поделились своими мыслями, думая о нем(..)

Невозможно описать, что мы испытали в тот ужасный день 20 июля 1944, когда горстка сумасшедших уголовников подложила бомбу в штабе немецкой армии. Они и не только пытался взорвать и уничтожить фюрера и его ближайших сотрудников, но и были готовы разрушить весь мир и взорвать плотину, которая сдерживает большевистское наводнение. (…).

Чудо произошло, нет другого способа, чтобы описать это. Фюрер остался жив. Провидение спасло не только его, но и всех нас, тоже наши семьи, наши народы. Придало нам радостную уверенность, что Бог с нами, дает силу для всех, кто знает, что тот, кто имеет сильные веру и разум, победит в этой жестокой борьбе "

1 сентября 1944 года, во время отступления немецких войск из Брюсселя – Юрий Войцеховский убит неизвестными вместе со своим телохранителем, национал-социалистом Алексеем Литвиновым. Убийство осталось нераскрытым.

В некрологе, опубликованном в «Новом Слове», было написано, что Войцеховский погиб при исполнении служебных обязанностей.

Authors

*

Top