Интервью Романа “Зухеля” Железнова об Азове, MD, Реструкте и БОРНе

– Следственный комитет России обвиняет тебя в «наемничестве». Нет желания оспорить это в российском суде?

– Если только заочно. В Россию в обозримом будущем возвращаться не собираюсь: зимой я был заочно арестован Басманным судом Москвы. Своей поддержкой украинской стороны в войне я не преследую никаких корыстных целей, как это предполагает состав преступления, которое мне инкриминируют. Дело считаю сфабрикованным, преследование – политическим. Наблюдая, как судебная система становится инструментом расправы с оппозицией, я не тешу себя наивной надеждой на адекватность и справедливость процесса.

– Какие русские националистические силы поддерживают Украину и твою позицию?

– Если не брать в расчет откровенных маргиналов, то мало кто рискнул оказать публичную поддержку. Разве что среди национал-социалистов, которые почти синхронно озвучили свою солидарность с Майданом, практически нет симпатизирующих «вате». Хотя для солидарности, надо признать, уровень энтузиазма, который подняла та революция, нынче заметно спал. Все ждут чего-то, но сами не понимают – чего. Свою бездеятельность они мотивируют тем, что боятся фальшстарта. Многие публичные националисты боятся этой темы и всячески ее избегают, или заявляют принципиальный нейтралитет, как, например, движение «Русские» Дмитрия Демушкина.

Меня поддерживают и словом, и делом очень многие люди, с большинством из которых я даже не был знаком, живя на Родине. Конечно, во избежание репрессий по отношению к ним, я не буду уточнять имен, лишь замечу, что в большинстве своем это молодежь радикальных взглядов, не состоящая в каких-либо партиях или организациях.

– Какой тип националистов за Новороссию?

– Самые разные круги: монархисты, национал-демократы, национал-большевики, некоторые персонажи из языческих тусовок. Из музыкантов: «Outlaw Heroes Standing», «Моя Дерзкая Правда», «Русский Стяг». На самом деле их не так много. А вот «правых» из фанатских движений банально купили.

– А создание в России сети движения «Антимайдан»? Некоторые националисты влились в него. Как оценишь потенциал проекта?

– Это стопроцентно искусственное образование, как: «Идущие вместе», «Наши», «Сеть» и прочие псевдопатриотические секты, что существуют ровно столько, сколько позволяет бюджет структур, их породивших.

– Ультраправое движение в кризисе из-за отсутствия единства по вопросу территориальной целостности Украины?

– Националистическое движение в России никогда не было единым, и разные его ветви всегда, с разной степенью интенсивности, конфликтовали. Сейчас одни других и вовсе не признают.

Если брать именно тех, кого принято называть «ультраправыми», то, в первую очередь, надо заметить, что в последний год были проведены масштабные полицейские зачистки нелояльных Кремлю националистов. Обыски у оргкомитета «Русского Марша», арест одного из лидеров «Русских» Александра Белова, куча уголовных дел и абсурдных запретов под предлогом борьбы с экстремизмом: фактически, борьба с инакомыслием. Нынче для властей националисты – первый враг, авангард «пятой колонны».

Самое интересное: они даже особо не дифференцируют – кто «за» и кто «против» (прим. автора – ДНР и ЛНР). Спецслужбы поэтапно нейтрализуют всех. Активизм, соответственно, тоже. Кризис очевиден.

– Однако говорят, что из-за Донецкой войны националисты получили карт-бланш, ведь их тезисы нынче открыто звучат в государственных масс-медиа.

– Категорически не согласен. В националистической риторике всегда делался акцент на внутренние проблемы: вымирание коренного населения, агрессия мигрантов. Никто никогда не считал украинцев врагами. Шовинистический «Русский мир», за который они агитируют, не тождественен «Россия для русских».

– «Национал-социалистический черный блок», скооперировавшийся с «Непримиримой колонной» на мартовском шествии памяти Немцова, связан с тобой?

– Никакого «НС-блока» с мая 2014 не организовывалось. «Непримиримая колонна» создавалась по инициативе иных людей. Со мной они не связаны, хотя мне, бесспорно, импонируют некоторые моменты их деятельности.

- Русский филиал «Misanthropic Division» – это украинское подполье в России, или попытка контролировать националистическое движение из-за рубежа?

– Ни то, ни другое. Это платформа солидарности пассионарных националистов и расистов по всему миру. «Misanthropic Division» не подконтролен цензуре, поэтому смог в сравнительно короткие сроки завоевать расположение целевой аудитории в более чем полутора десятках стран. Российская аудитория, конечно, в приоритете.

– В Новосибирске советские памятники разрисовали украинской символикой по согласованию с тобой?

– Я часто предлагаю своей аудитории разные тематические сценарии активизма. Кто-то ими вдохновляется. Вряд ли это можно назвать «согласованием».

Да, я могу решать вопрос о легитимности ячеек на территории России, координирую их при необходимости, но каждая действует фактически самостоятельно. Иногда просят консультации, а я в исключительных случаях обращаюсь к доверенным лицам с просьбой о том или ином конкретном действии, но чаще всего ставят меня в курс уже по результату. Стараюсь получать минимум личной информации, дабы в форс-мажорных обстоятельствах обладание ею не было использовано против соратников.

– Недавно ты признал, что снабжал подсудимого по делу БОРН Илью Горячева досье на убитых антифа. Ощущаешь себя причастным к действиям БОРН?

– В 2013-14 меня на сей счет не допрашивали ни разу, мой отъезд никакой связи с этим не имеет. Из всех фигурантов дела БОРН я был знаком лишь с Ильей Горячевым, но ни приятелем, ни тем более другом его никогда не считал.

Ни об одном из убитых, конечно, не скорблю, более того, считаю, что их смерть была неизбежной в реалиях того времени. Пособником не считаю хотя бы потому, что я не знал, что все выйдет именно так (прим. автора – речь о погибших впоследствии от рук националистов антифа Ильи Джапаридзе, Федоре Филатове, Иване Хуторском), но удовлетворен тем, что мой скромный труд оказался не напрасен.

Источник

ПУБЛИКАТОР

.

Top