Семен Семенченко: “Будем действовать добрым словом и мусорным баком”

"НЕОБХОДИМО, ЧТОБЫ В АРМИЮ БОЛЬШЕЙ ЧАСТЬЮ ШЛИ ДОБРОВОЛЬЦЫ"

- Вы уже решили, в каком парламентском комитете хотите работать?

- Конечно. В комитете по вопросам национальной безопасности и обороны.

- Разобрались с тем, какие механизмы помощи украинским военным в зоне АТО есть в Вашем распоряжении?

- Давайте я скажу не только с точки зрения комитета, а вообще. Первое - это батальон "Донбасс", который сейчас активно готовится к выходу в зону АТО. Я думаю, это будет весомая помощь. Это то, что я делаю вне Верховной Рады.

Второе - это создание Української Військової Організації и совместная, я очень на это надеюсь, работа с Минобороны по подготовке системы территориальной обороны, которая сейчас существует только на бумаге. Военкоматы не пользуются доверием, масса вопросов есть и к инструкторам, и к занятиям, к фортификационным сооружениям…

-…Люди не готовы, оружия не хватает…

- Абсолютно верно. Необходимо брать палку, секундомер и начинать наводить там порядок. Для этого есть и поддержка людей, и воля к действиям. Нужно попробовать это максимально легитимизировать.

Что касается работы в Верховной Раде, то я буду добиваться принятия закона о добровольцах. Это закон, помогающий ребятам, которые с марта месяца и по сегодняшний день участвуют в войне как партизаны; людям, не имеющим официального статуса воинских подразделений ("Правый сектор", добровольцы). Надо, чтобы относительно таких добровольцев государство взяло на себя социальные обязательства. Потому что там многие погибли, ранены. Эти люди и их семьи сейчас нуждаются в помощи государства.

Есть также перечень реформ, которые нам надо проводить и которые мы сейчас внесли в коалиционное соглашение. Формально мы получили на это согласие; будем контролировать, как это будет реализовываться. Понадобится - будем давить.

- О каких реформах идет речь?

- Это весь спектр от изменения нашей военной доктрины до наведения порядка в вопросах использования служебного жилья, расширение социальных гарантий для участников АТО - чтобы в армию все-таки большей частью шли добровольцы. На них нужно делать упор, потому что все эти митинги мам, жен - отдайте нам нашего сына! - мы видим своими глазами. Мы видим качество кадровой армии, многие в которой бегут с поля боя. Я не хочу оскорбить тех офицеров и солдат, которые доблестно сражаются, но мы все видели и батальоны, которые бежали из-под Иловайска, и сектора "Д", те кто, к сожалению, тоже побежал после удара под Амвросиевкой и Саур-Могилой.

Необходимо, чтобы добровольцы получали больше социальной защиты (сейчас у нас зарплата - 1200 гривен в месяц), чтобы мы становились профессиональнее. Вот я, например, ездил в США, и мы привезли американских инструкторов. Они уже исследовали все наши проблемы и по теробороне, и по батальону. Работаем пока в режиме эксперимента. Сформирована программа на 12 инструкторов, также у нас идет подготовка в школе младших командиров в Золочеве Львовской области. Нашли мы и внебюджетное финансирование.

Приведу негативный пример. Для того, чтобы в Каменец-Подольском обучить троих людей на саперов, я должен найти и заплатить 24 тысячи гривен. То бишь, не государство, а мы. И мы это находим и делаем.

- И как на практике Вы аккумулируете эти не бюджетные средства?

- Благотворительный фонд. Помогают простые люди со всех областей Украины, в США я общался с американской диаспорой (которая, кстати, делает гораздо больше для страны, чем многие посольства). Есть масса людей, которые нам помогают, в нас верят. И мы с самого начала не получаем ни копейки государственных денег. У нас каски, бронежилеты, топливо, питание, машины, обмундирование - это все то, что нам жертвовали люди. Как в Украине, так и за ее пределами государство не давало ни копейки. И когда мне говорят, что я пиарюсь, отвечаю им: да, я пиарился, пиарюсь и буду пиариться! Потому что пиар - это "связь с общественностью". Как мы эту связь установили уже в далеком марте 2014-го, так не теряем ее до сих пор. Во всем мире существуют подразделения, занимающиеся информационным сопровождением боевых действий. У нас и это взяло на себя не государство. Я описываю только то, что мы делаем на самом деле. Делаем - много. Поэтому нам верят и помогают. Вообще работа с общественным мнением - это неотъемлемая часть военной и гражданской деятельности во всем мире. У нас для некоторых это ярлык.

"Я ЗА СВОЕ РАНЕНИЕ ДЕНЕГ ТАК ДО СИХ ПОР И НЕ ПОЛУЧИЛ"

- Сейчас вам те же люди добавят: дескать, неплохо Семенченко устроился на валютных поступлениях от диаспоры в США!

- У меня за этот месяц уже наросла дополнительная "слоновая кожа". Пускай говорят. Моя задача - не смотреть, кто что говорит. Для меня важно четко понимать, что есть люди, которые имеют волю к действиям, а есть любители поболтать. Их не осуждаю, их нужно принимать такими, какими они есть. Поэтому пусть делают свои выводы, а мы будем делать свое дело - повышать профессионализм и расширять социальную защиту.

- Звучит слишком обобщенно, так говорят все политики.

- Хорошо, детализирую. Существуют государственные программы, муниципальные, а также те, которые за рамками государства реализуют волонтеры. Так вот, государство сейчас очень плохо заботится о своих защитниках. Согласно постановлению Кабмина, оно, например, должно выдавать семьям погибших квартиры, выплачивать деньги за ранения. Я, кстати, за свое ранение денег до сих пор так и не получил…

- А сколько вам полагается?

- 100 тысяч. Но когда я их получу, пожертвую их в наш фонд. Уж как-нибудь переживу, есть люди, которые нуждаются в этих деньгах гораздо больше меня…

В общем, тянется бюрократическая волокита. И мы сейчас ищем варианты, каким образом на все это влиять. Будем действовать добрым словом, но если надо пинком придавать нужное ускорение. Сначала отработаем этот механизм на "Донбассе", а потом через Українську Військову Організацію будем помогать другим ребятам получать от государства положенное по закону. Теми же методами.

Помимо этого, существуют и муниципальные программы. Хотя, я знаю только одну - во Львове. Там муниципалитет собирает деньги для помощи воинам АТО, работают психологи. И я хотел бы, чтобы местные активисты УВО убеждали местную власть в своих регионах, чтобы они принимали такие же местные программы. Ну и последнее - это сбор средств. По УВО мы сейчас проводим семинары, учимся привлекать средства. В батальоне "Донбасс" более 150 человек раненых получили по 10 тысяч гривен помощи. А семьи погибших (их 26 человек) получили деньги на погребение.

- Какие суммы выдаются родственникам погибших бойцов?

- Сейчас выделяем раненным по 10 тысяч гривен, погибшим на погребение - от 10 до 12 тысяч. Собираем деньги на памятники. Их нужно будет ставить через год, и мы эту работу ведем. Кроме этого, мы помогаем тем семьям пленных, которые нуждаются. Кстати, вот вы говорите про пафос, но знаете, когда общаешься с такими людьми… Тяжело удержаться от пафоса, когда люди говорят: "Нам ничего не надо. Мы продержимся, есть люди, которые нуждаются больше нас, помогите лучше им". Приходится зачастую уговаривать.

"У НАС БОЙЦОВ, КОТОРЫЕ ПОЛУЧАЮТ ПО 1200 В МЕСЯЦ, ПОСЛЕ ИЛОВАЙСКА ПРОВАЛАНДАЛИ ДВА МЕСЯЦА"

- Вернемся к цифрам. Сколько у вас семей пленных?

- 92 человека, 32 семьи получили помощь. Остальных сейчас опрашиваем по второму, третьему разу. И это суммы от 4 до 12 тысяч гривен.

У нас бойцов, которые получают по 1200 в месяц, после Иловайска проваландали два месяца. Шли проверки по оружию, личному составу и т.д.. И мы смогли привлечь средства для того, чтобы помочь бойцам, которые находились в части и занимались подготовкой (это около 100 человек). От 1300 до 2600 за месяц.

Теперь посчитайте все это вместе, добавьте топливо, транспорт и т.д. - и подумайте: кому в государстве выгодно вести инфовойну против добровольцев по телевидению и Интернету? И кому вне государства выгодно вести эту информационную войну для того, чтобы убить главное, что у нас есть, - доверие людей? Это ведь из-за доверия людей нас не могут уничтожить. Из-за доверия людей к нам идут лучшие сыны Украины, говорю это без пафоса! Это герои, которые не бегут, а сражаются. И люди помогают безо всяких олигархов. Люди дали нам мандат. А вся эта грязная кампания, которая по щелчку пальцев началась сразу после того, как мы пошли в политику, - это у них не выйдет. Люди стали другими.

- Вы сейчас говорите о неравнодушных людях Майдана, о пассионариях. Но ведь в Украине живут и люди, которые и смс-ки в помощь армии не отправили. Люди, для которых война - пустой звук. Как вы думаете, много ли таких людей?

- Думаю, больше 50%.

- А как с ними работать? Силком ведь сочувствию и состраданию не научишь. Как достучаться до этих людей? Ведь очевидно же, что у волонтеров было бы гораздо больше поступлений, если бы у молчаливого большинства заработала совесть.

- Здесь проблема комплексная. А как сделать так, чтобы про свои подвиги рассказывали не дезертиры, сбежавшие с фронта; не всякая шваль, которая сейчас создает себе образ, чтобы куда-то там избраться. Или отработать гонорар за предательство - а настоящие герои? Как сделать так, чтобы больше было волонтеров, больше инициативных добровольцев, больше помощи?

Есть две категории людей. Первая категория в нашем государстве является аномалией - это люди, для которых личное - на втором месте, а общественное - на первом. Я абсолютно трезво смотрю на вещи и понимаю, что таких людей меньшинство.

И вторая часть, у которых личное - на первом месте. Их бессмысленно осуждать, говорить, что они лучше или хуже. Это - данность. Возможно, с точки зрения тех людей то, как все воспринимаю я, - это болезнь, пафос. Но я такой, какой я есть. И хочу, чтобы мои дети были такими же. А вот что мы действительно должны делать, - так это чтобы в государстве заработали реальные стимулы для людей. Чтобы они общественное ставили во главу угла.

Пример - тот же американский полицейский. Почему он не берет взяток? Потому что он такой обалденный патриот? Не факт. Потому что он понимает, что если возьмет взятку, то потеряет все. Социальное обеспечение, пенсию, возможность отправить детей в колледж, уважение. Он не найдет нигде нормальную работу. И наоборот - если он хорошо будет выполнять свои обязательства, то многое получит.

Так вот, нам нужно понимать, что долго продержаться на этой узкой прослойке людей, которые ставят общественное выше личного, - мы не можем. Мы должны сейчас завести во власть этих людей и сделать так, чтобы в нашем государстве заработали нормальные механизмы мотивации. Вспомните пирамиду Маслоу: там есть исключения. Те, кто заботится об общей пользе не после того как удовлетворены потребности в еде, безопасности, - а "до". Вот все общественные активисты, добровольцы и волонтеры сейчас как раз такие исключения. А я хочу, чтобы это стало правилом. И тогда мы победим.

Authors

*

Top