Ю. Латынина: Теракт случился потому, что президент Олланд выиграл выборы, благодаря голосам мусульман

Вчера, в пятницу, 13-го через 2 недели после взрыва российского самолета, который наши власти до сих пор не могут признать терактом, серия скоординированных терактов в Париже унесла жизни 150 человек. Когда террористы в концертном зале «Батаклан» расстреливали людей, они кричали «Это вам за Сирию» на прекрасном французском. Напомню, что из 3 тысяч джихадистов европейских, уехавших в Сирию, около 1430 происходит как раз из Франции. 200 из них вернулись во Францию без каких-либо последствий. Всего французские спецслужбы наблюдают за где-то 1700 человеками, которые, как они считают, имеют симпатии к ИГИЛу, опять же без каких-либо последствий для этих замечательных людей.

Собственно, 3 вопроса. Первый, сколько из этих террористов местные ребята, которые год за годом слушали проповеди местных имамов о том, что пособия социальные, которые им платят, это пособия на джихад, и слушали от властей год за годом, опять же, что им все должны?

Второй. Сколько из них тех местных, которые были членами арабских банд, уже попадались и в тех местах жили, где полиция боится зайти, и тоже знали, что им все должны.Третий. Сколько из них тех, кто повоевал в Сирии и вернулся назад?

Четвертый. Сколько из них тех самых беженцев, которых правящая французская либеральная тусовка приняла с распростертыми объятиями?

Итак, ребята кричали, что «Это вам за войну в Сирии!» Я об этом пишу подробнее в «Новой газете», о том, что эти теракты не из-за войны в Сирии, это из-за слабости Европы.

Та же самая Франция уже, между прочим, воевала в конце XVIII века в исламской стране, в Египте. Помните? Наполеон: «Ученых и ослов на середину». Не было никаких терактов по этому поводу во Франции.

В 1898 году Британская империя воевала точно против такого же ИГИЛа – он образовался в Судане, руководил им пророк, который называл себя Махди. Началось всё в 1885 году с разгрома английских войск и смерти генерала Гордона. Через 14 лет империя нанесла ответный удар, и в битве при Омдурмане религиозные фанатики 2 сентября 1892 года потеряли 10 тысяч человек, а английские потери составили убитыми 47 человек. Не припомню никаких махдистских терактов в Лондоне по случаю Омдурмана.

В Первой мировой войне Европа тоже воевала с исламским государством, союзники воевали с Турцией. Это была почему-то не религиозная война. Более того, арабы воевали на стороне европейцев под руководством полковника Лоуренса, который даже не принял ислам.

Во Второй мировой войне тоже в тех же самых местах, где сейчас исламисты, воевали европейцы. И почему-то когда в Африке сталкивались танковые армии Роммеля и Монтгомери, никаких исламистов не было не слышно и не видно ни с той, ни с другой стороны. Не было исламистов под Эль-Аламейном. Когда у Европы были танки, исламисты взяли выходной.

Более того, тот же самый Алжир, который сейчас переполнен исламистами, вел освободительную войну в течение 8 лет против той же самой Франции, в которой сейчас производят теракты. И поразительно, что война (НЕРАЗБОРЧИВО) не велась под знаменем ислама. Велась она под знаменем социализма, победивший алжирский народ радостно принялся строить социализм, а, вот, когда СССР рухнул, то тогда в Алжире образовалась группа Islamic Army, которая убила 100 тысяч мусульман в самом Алжире за то, что они верили в Аллаха не так, как правильно. Группа Islamic Army взрывала бомбы и захватывала самолеты во Франции со словами «Это вам за оккупацию!» И, вот, почему-то в период собственной оккупации этих прекрасных ребят не было ни видно, ни слышно. Нету сильного исламизма – есть слабая Европа. Была Европа сильна – исламисты были слабы.

Теракт этот случился потому, что президент Олланд выиграл выборы, благодаря голосам мусульман. Выборы Олланда были первые выборы в истории Франции, в которых голосование мусульманского меньшинства, хотя оно не такое уж и меньшинство (7,5% населения) оказалось решающим.

Этот теракт случился потому, что когда исламисты расстреляли в Париже редакцию еженедельника «Шарли Эбдо», то, конечно, Олланд первым порвал на груди рубашку со словами «Я Шарли», а после этого всё дело было спущено на тормозах – ни выводов, ни последствий.

Этот теракт случился потому, что полиция во Франции боится заходить в арабские кварталы, потому что сжигание машин кяферов стало любимым новогодним развлечением во Франции. И полиция не вмешивается, и вообще это мультикультурализм. При этом мультикультурализм не распространяется, скажем, на евреев, которые со страшной силой бегут из Франции в Израиль по причине физической опасности. Вспомним недавний расстрел, опять же во Франции, кошерного супермаркета.

Этот теракт случился потому, что в течение многих лет по ту сторону Средиземного моря от Франции находится государство Израиль, которое сражается со своим собственным ИГИЛом, который называется «Хамас», который считает, что всех евреев надо уничтожить, который этому учит с экранов телевизора на деньги ООН 6-летних детей. Который использует этих детей в раннем возрасте в качестве живого щита, а потом в качестве пушечного мяса. И всё, что вы услышите об Израиле по французскому телевидению, будет о том, что проклятая израильская военщина опять убила мирных людей, которые хотят только мира. То есть вы услышите политически корректный пересказ, рассчитанный на глупых кяферов пропагандой Хамаса.

Представляете, если бы израильское телевидение освещало теракты во Франции так, как французские госканалы освещают Сектор Газа? Оно бы сообщило, что вчера вечером французские империалисты расстреляли в центре Парижа 8 человек, которых эти же самые французские империалисты вынудили на отчаянные меры и которые, на самом деле, хотели только одного – молиться на своей собственной земле. Потому что, ведь, французская земля – она же земля ислама, она еще в VII веке принадлежала мусульманам, пока какие-то там кяферы каролинги ее не отобрали.

Этот теракт случился потому, что когда несколько месяцев назад французские таксисты устроили забастовку, во время которой проламывали головы конкурентам из «Убер» и их пассажирам, кстати, то французские власти встали на сторону громил и заявили, что преступников из «Убер» надо судить.

Ну, как тут исламистам не рассудить, что уж если таксисты при Олланде могут безнаказанно проламывать головы французам, то моджахедам сам бог велел?

Теракт этот случился потому, что когда во Францию хлынул поток беженцев и мэр городка Безье, основатель «Репортеров без границ» Робер Менар осмелился пройтись по квартирам, которые беженцы самовольно захватили… При этом Менар не выселял этих людей, не арестовывал, он просто говорил им «Ребят, вы понимаете, что это частная собственность, а вы взломали дверь?» То французская пресса реагировала так: «Менар – Гитлер, фашист и придурок».

Этот теракт случился потому, что когда венгерская журналистка Петра Ласло поставила подножку сирийскому беженцу с ребенком (поступок я ни в коем случае не одобряю, ужаснейший поступок: человек бежал от полицейского, ему поставили подножку). Беженец в результате был обласкан, получил пост тренера мадридского «Реала». Но проблема возникла потом, когда и сирийская правительственная пропаганда и, что гораздо более важно, курды заявили, что этот человек не просто сочувствующий террористам человек, а что он террорист, что он убивал курдов, что он убежал не из населенного пункта, занятого ИГИЛом, а из населенного пункта, занятого курдами. Они привели в доказательство этого собственный Facebook этого человека. Этот человек, который еще до этого (такой, тревожный звоночек) говорил, что он Петру Ласло никогда не простит, просто сказал «Да нет, это всё вранье. Я за мир».

И вместо того, чтобы продолжать расследовать, что произошло, просто сочувствующая бедным сирийским беженцам пресса западная этот вопрос замяла. Это называлось «Мы не хотим это слышать. Нам доказали, что этот человек террорист. Мы не хотим это слышать, нам нет дела. Он – бедный пострадавший».

В начале XX века в США была аналогичная проблема. Тогда очень много устраивалось террористами терактов в США, и это были, в основном, итальянцы-анархисты. И был принят закон о депортации иностранцев нежелательных. Можете себе представить, чтоб в современной Европе был принят акт о депортации в ИГИЛ?

А еще этот теракт случился потому, что когда в 2004 году на мадридском вокзале Аточа местная Аль-Каида взорвала 3 бомбы и убила 191 человек в знак протеста против участия испанцев в войне в Ираке, то испанцы ровно через 3 дня с треском прокатили на выборах партию, которая поддерживала войну в Ираке, и из Ирака убрались.

Причина нынешних терактов не в том, что Франция воюет в Сирии, а в том, что она не является мусульманской. Европейская цивилизация является для исламистов абсолютным злом точно так же, как для христиан во II-III веке нашей эры таким злом являлась уничтоженная ими античная цивилизация.

Исламисты не успокоятся, пока Нотр-Дам не станет Мечетью Парижской Богоматери, пока француженки не наденут паранджу, пока в Сорбонне вместо ядерной физики не станут преподавать Коран, и ни один представитель французского либерального истеблишмента этого никогда вслух не признает.

Собственно, чем кончится, как я думаю? Я думаю, что кончится тем же, чем кончилось после стрельбы в кошерном супермаркете и в «Шарли Эбдо». Или в Гренобле, где отрубили тоже голову исламисты человеку. Франсуа Олланд порвет на груди рубашку. Он уже выступил не хуже Путина со словами о том, что не запугают нас, сплотимся, объединимся. А дальше начнется бизнес как обычно, потому что есть правящая европейская антибуржуазная элита, повзрослевшие и получившие власть выпускники парижских студенческих бунтов 1968 года. Они слишком много инвестировали в антибуржуазный пафос, в мультикультурализм, в вину перед угнетенными трудящимися Востока, в обличение израильских фашистов.

Вот, я не поленилась, я зашла на сайт любимой газеты «The Guardian», которая уже радует нас аналитикой по поводу того, почему это произошло, и прочла сакраментальное, что «вот, обида, которую чувствуют разочарованные молодые мужчины и женщины из обделенной возможностями комьюнити, которые подвергаются частой дискриминации». Во-во! «Мы им должны, мы их притесняем. Что мы еще можем сделать для этих бедных людей?»

Будет так до тех пор, пока на выборах победит Марин Ле Пен или пока последующая война мирных угнетенных товарищей не захватит сразу Елисейский дворец.

Так вот, собственно, самое интересное – это тактические последствия всего, что произойдет после этого теракта, потому что теоретически проблемы нет. То есть проблема есть, проблема большая, но она решаемая. Для ее решения надо перестать быть фарисеями, перестать при виде любого человека, который требует в Лондоне ввести законы шариата, говорить, что он несчастный человек, как мы ему должны.

Более того, для ее решения даже не нужно воевать с Сирией. Первое решение – это принятие актов, аналогичных американскому акту о депортации нежелательных иностранцев. Вот, все те прекрасные люди, вот все те 1700 человек, за которыми сейчас наблюдают французские спецслужбы, надо депортировать их на территорию Сирии. Там не надо их неволить проживать в этой страшной кяферовской стране – пусть они там строят халифат, вперед: «Мы вас на территории кяферов не задерживаем».

Второе, это отмена всех пособий беженцам. Третье, это отмена всех пособий вообще, чтобы не было такой ситуации, когда работающая француженка рожает одного ребенка, а на уплачиваемые ею налоги содержит семерых, которые родились в несчастной мусульманской семье, которой она должна.

Четвертое. Вот, к вопросу о насильственных действиях. Я думаю, что надо поучиться у самого ислама. Вот, есть такая замечательная страна Персия, которую в свое время завоевали мусульмане, в которой была древняя государственная религия зороастризм. И никто не обращал огнепоклонников в ислам насильно. Был принят ряд замечательных законов, с моей точки зрения, просто прекрасных законов. Например. Если ты зороастриец, а твой раб обратился в ислам, то раб получает свободу. Или если ты зороастриец, а один из твоих сыновей обратился в ислам, то он наследует всё твое имущество, а те другие сыновья, которые остались зороастрийцами, они пусть идут лесом.

И вы знаете, в результате этих замечательных законов Персия стала мусульманской через несколько веков. Вот, давайте подумаем, как принять такие законы, чтобы не травмировать нежные чувства тех людей, которые не просто являются мусульманами, а еще и страшно переживают, что они вынуждены жить в обществе этих проклятых кяферов. Давайте примем закон, согласно которому вот те люди, которые являются исламистами, живущими на территории Франции – ну, не надо, чтобы они ходили в эти страшные больницы кяферов, где их встречают женщины с открытыми лицами, давайте, наоборот, поможем им, создадим им специальные больницы для мусульман, где доктора будут с закрытыми лицами. Может быть, правда, эти больницы будут предоставлять, ну, медицинские услуги примерно на таком уровне, на котором они предоставляются в современной Сирии? Ну, нельзя же оскорблять этих замечательных людей, которым наносится такая большая душевная травма женщиной-доктором с открытым лицом. Ну, никак нельзя их оскорблять.

Ю.Латынина: Первое решение – принятие актов, аналогичных американскому, о депортации нежелательных иностранцев
Q50

Или, опять же, зачем этим замечательным людям платить пособие с кяферских денег? Ведь, это их оскорбляет в их религиозных лучших чувствах. Вот, есть закят, мусульманская взаимопомощь – давайте платить им только закят. Может быть, это получится не так много, но… Но что же делать, да? Зато их никто не оскорбляет.

Ну, естественно, мне что-то подсказывает, что никакой Олланд таких решений не примет, потому что есть истеблишмент, который получил свой статус именно на пособиях и состраданиях.

ПУБЛИКАТОР

.

Top