Юлия Латынина: в стране, где отказываются говорить о радикальном исламском терроризме, нельзя избежать терактов

Brandishing-banners-saying-__Sharia-is-the-true-solution_-freedom-go-to-hell___-Muslim-protesters-met-Mr-Wilders-outside-Houses-of-Parliament

12 июня Омар Матин, американец афганского происхождения, радикальный исламист расстрелял в городе Орландо 49 человек. За 3 месяца до этого – взрывы в Брюссельском аэропорту Завентем и на станции метро унесли жизни 32— людей. А 13 ноября в Париже террористы убили 130 человек в концертном зале Батаклан и нескольких кафе и ресторанах.

Вот, на мой взгляд, все эти 3 теракта похожи друг на друга. В конце концов, всё это дело рук исламских радикалов. Однако, есть существенное отличие. Теракт в Орландо – дело рук одиночки. Да! Матин посещал кучу радикальных имамов, у него безумный отец, который эмигрировал в США, но при этом там призывал Аллаха поразить его врагов раком. Жена Матина, похоже, знала о теракте. Матин много раз говорил очень странные вещи. Матин служил в охранной компании и, более того, она имела контракты крупные от государства США. Его сослуживец Гилрой, в конце концов, не выдержал и написал донос на Матина. В результате уволили как раз Гилроя с формулировкой «Матин – мусульманин, и мы не можем его уволить. Это политнекорректно».Матин – это одиночка в том, что касается самого теракта. А, вот, в Брюсселе и Париже это дело рук сетей. Причем, эти сети были не просто многочисленные, а пользовались таким снисхождением со стороны общества и государства. И это не случайная разница, потому что посмотрите, практически все теракты, совершенные представителями радикального ислама в США, это дело рук одиночек или родственников, то есть мелкой ячейки. Братья Царнаевы, Бостонский марафон – одиночки. Сайед Ризван Фарук и Ташфин Малик, супруги, устроившие бойню в Сан-Бернардино – одиночки.

Асия Сиддики и Ноэль Велентзас, две экзальтированные девицы тоже решили послужить Аллаху путем изготовления бомбы из скороварки. Их арестовали в апреле 2015 года. Они жили в одной квартире. Пока, вот, они вдвоем жили, всё хорошо. Как только они решили привлечь к делу третьего, он оказался агентом ФБР и всех их сдал.

Мухаммад Юсеф Абдулазиз 16 июля 2015 года расстрелял морских пехотинцев в Чаттануге – одиночка. Элтон Симпсон и Надир Суфи – они в прошлом году 3 мая пытались расстрелять выставку карикатур на пророка Мухаммеда, ранили полицейского, и этот же первый же раненый ими полицейский застрелил их. Опять же, они были одиночки, они не были членами сети.

Все теракты, совершенные представителями радикального ислама в США, это дело рук одиночек.

Европейские теракты – это совершенно другой паттерн. Братья Куаши, расстрелявшие журналистов «Шарли Эбдо». Террористический шлейф с милю длиной. Они были частью исламистской банды. Эта банда регулярно встречалась с группировкой «Бют-Шамон» в Париже для военно-диверсионных тренировок, так на минуточку.
Значит, Куаши стажировался в тренировочных лагерях Аль-Каиды, он даже получил 3 года за терроризм в 2008 году, естественно понятно, не отсидел. В Париже… Напомню, что было 13 ноября. 3 команды, 6 одновременных нападений. Один из организаторов теракта – Абдельхамид Абаауд – в Сирии сражался с 2013 года, никаким секретом это не было. Он перед журналистами позировал на фоне грузовиков с трупами. Он хвастался: «Вот как раньше мы, значит, грузили в грузовики оборудование для того, чтобы кататься на водных лыжах, а теперь мы грузим трупы неверных».

Другой организатор Батаклана Салах Абдеслам, опять же, несмотря на всеевропейский розыск, спокойно жил в своем родном районе Моленбек, где знал его каждый встречный-поперечный. Арестован был после того, как брат его взорвался в Брюссельском аэропорту. И причина, по которой Абдеслам спокойно жил в Моленбеке, была очень простая – потому что мэром города Моленбек в течение 20-ти лет был левак по имени Филипп Моро, который заключил выгодный электоральный союз с мечетями. Имамы в мечетях призывали голосовать за Филиппа Моро, мусульманское население города (ну, пригорода) всё увеличивалось и увеличивалось. (…)

Когда случился теракт «Шарли Эбдо» и мэра Моро попросили прокомментировать, он сказал, что во всем виноваты проклятые израильтяне и что ненависть к арабам насаждается на Западе, чтобы оправдать позорную политику государства Израиль.

То есть почему в Моленбеке соседи не выдают террористов? Ровно по той же причине, по которой они их не выдают в Афганистане. И на одного террориста, который взрывается в аэропорту, в Моленбеке приходится 100, которые спокойно получают дань с лавочек. Потому что в Моленбеке так же, как и в Афганистане, терроризм является социальной лестницей.

Причина, по которой американские террористы являются одиночками, тоже очень проста – их ловят. Вот, не далее как на прошлой неделе «The New York Times» опубликовал очень любопытную статью Эрика Лихтблау «ФБР ставит на провокации в борьбе с ИГИЛ» (ИГИЛ – запрещена в РФ –ред.). Поскольку «The New York Times» — газета либеральная, то автор статьи, в общем, с плохо таким скрываемым возмущением описывает, как нехорошие фбровцы провоцируют мирных мусульман, которые еще раздумывают, совершить им или не совершить теракт, даже продают им фейковые бомбы. И, вот, всего ФБР только за 2 последних годапредотвратило таким образом около 90 терактов.

То есть, вот, если бы такой агент ФБР оказался бы рядом с Омаром Матином, то мистера Матина приняли бы на входе в клуб, а мистер Лихтблау в следующие статьи включил бы его в число мучеников, безвинно пострадавших от американской охранки.

То есть в Европе подобное невозможно. Мы просто ничего не слышим о европейских спецслужбах, которые не то, что внедряются к террористам, просто которые знают, сколько лавочников платит радикалам в Моленбеке. Потому что если б любой европейский агент попытался сделать то, что ежедневно делают фбровцы, он бы тут же сел на 30 лет за провокацию против мирного ислама.

Это всё не значит, что в США дело обстоит замечательно. Нет, дело обстоит плохо, потому что, например, бросается в глаза, что Омар Матин посещал кучу радикальных имамов. Например, он посещал имама Абу Тауба, он же Маркус Дуэйн Робертсон – это бывший охранник «слепого» шейха, это лидер вооруженной банды грабителей. Это человек, который в 2011 году сел. Причем, сидел он в одиночке, потому что он считался суперопасным, потому что он немедленно начинал пропагандировать своих сокамерников. Федералы пытались его закатать на 10 лет за терроризм, но судья Грегори Преснер решил, что федералы клевещут на бедного Робертсона и освободил его в июне 2015 года. Так что без сомнения 49 родственников покойников могут поблагодарить судью Преснера.

Кроме того, Омар Матин посещал британского проповедника Фарука Секалешфара, который как раз в марте этого года гастролировал в Орландо. Он посещал исламский центр имама Шафика Рахмана, тот же, который посещал американский гражданин Монер Абу Салха, взорвавший себя в Сирии в 2014 году (…).

Вот уже посыпались вопросы, особенно в Америке «Где была ФБР?» Ответ очень простой. Потому что ФБР же даже интервьюировала Омара Матина, она его интервьюировала дважды – один раз как раз по поводу связей его с человеком, взорвавшимся в Сирии, другой раз после доноса этого самого Гилроя, когда Омар Матин с негодованием сказал: «Да, я чего-то там говорил, но это было в ответ на антиисламские выпады самого Гилроя».

Так вот, где было ФБР? Ответ очень простой. С 2011 года Администрация президента Обамы распорядилась изъять из всех государственных институтов США любые пособия, в которых упоминается о возможной связи какой-либо ислама и насилия. В 2014 году прямой запрет был введен в ФБР учитывать религиозный фактор при расследовании террористов.

То есть ответ на вопрос «Почему ФБР не могло заняться Матином?» очень прост. Потому что для того, чтобы им заняться, ему нужно было подослать к нему агента (…).

То есть на всех в таких условиях ФБР не хватает. ФБР и так за эти годы предотвратило в Америке около 90 терактов. И это еще при том, что у них запрещено внутренними документами употреблять слово «ислам» в сочетании со словом «воинственный» лично Обамой, лично Эриком Холдером. Президент Обама очень боится обидеть нежные души террористов из ИГИЛ.

Сразу после расстрела в Орландо мир наблюдал, как президент США на брифинге так и не смог выговорить слово «радикальный исламский террорист» о человеке, который расстреливал людей с криком «Аллаху Акбар!»

Вот это совершенно поразительный момент. Вдумайтесь. Вот, одноклассники этого парня, простые ребята – они сейчас дают интервью и говорят: «Слушайте, он в школе такое говорил, что мы совершенно не удивились». Да? Более того, Гилрой, как я уже сказала, был уволен, а не Матин, потому что Матин был мусульманином, а как мы уже знаем от президента Обамы, любое подозрение мусульманина в том, что он может быть террористом, это исламофобия до тех пор, пока этот человек не взорвется. Когда он взорвется, то исламофобией является утверждение, что этот нехороший террорист является представителем радикального ислама, потому что оно оскорбляет мирную религию ислам.

Владелец компании, у которой Матин пытался купить бронежилет, тоже позвонил в ФБР (не в полицию, а в ФБР) и сказал «Что-то тут странное». ФБР не среагировало.

Вот, получается, все эти очень простые люди – одноклассники, охранник, – они элементарными способностями некими обладали, у них что-то зазвенело. Президент Обама не дорос до их интеллектуального уровня, получается, как эти, в общем-то, простые люди. Они могут сложить дважды два, Обама – не может. Или, как сказал Дональд Трамп, не хочет.

Обама объяснил свою позицию, что отказ от слова «радикальный исламский терроризм» ни на йоту не ослабил меры, принятые против этого самого терроризма. Это стопроцентное вранье. Смешно говорить, что запрет ФБР учитывать религиозный фактор при преследованиях экстремистов не ослабил. Вот, еще проще посмотрите, сколько терактов было в Америке при Буше с 11 сентября, и сколько терактов стало в Америке при Обаме. У нас, вы помните, некоторое время, пока был Буш президентом… Я не сочувствую Бушу-президенту, поймите меня правильно. Но, вот, у нас Миша Леонтьев любил очень рассказывать, что американцы сами организовали 11 сентября и в качестве довода говорит, что «Ну, вот, после 11 сентября ж не было терактов». Вот. Все при Обаме теракты появились.

Более того, Обама сказал, что если он скажет «радикальный исламский терроризм», этим он даст пищу для пропаганды ИГИЛ. То есть если мы попадем в их ловушку, — говорит Обама, — и будем красить всех мусульман одним цветом, тогда мы делаем за террористов их работу. Во как!

Допустим, напала, ну скажем, Германия на Британию, и Черчилль говорит «Мы не назовем нападающих немцами, потому что немцев много разных и мы не дадим пропаганде Геббельса оружие в руки». Ну, в общем-то, наверное, ИГИЛ не очень нуждается в словах или не словах Обамы, чтобы рассказывать, как страшная Америка воюет против мирного ислама.

Еще такой момент, что большая часть этих людей, которые совершают теракты, некоторая часть из них просто не имела вообще причин находиться на американской территории. Братья Царнаевы были беженцы. Поскольку они не были (настоящими) беженцами, они спокойно посещали РФ. Да, они не родились в Америке, они не были американские граждане по праву рождения. Но тогда возникает вопрос: «А зачем Америке было принимать таких странных беженцев, которые на деньги американских налогоплательщиков собирают взрывающиеся скороварки?»

В Сан-Бернардино стрелок был американский гражданин, жена его была выписана по переписке из-за границы. Какого черта дали разрешение на въезд даме, которая там окончила соответствующую религиозную школу в Саудовской Аравии?

Омар Матин, да, гражданин Америки. Но его отец, который то постит посты «Наши братья – талибы», то говорит своим противникам «Пусть Аллах накажет вас раком», этот человек, который до сих пор не умеет нормально говорить по-английски, как он получил американское гражданство? Почему не выслали отца Омара Матина?

Так вот, да? В 1920-х годах после того, как анархисты начали взрывать бомбы (а среди анархистов было много итальянцев), в Америке был принят акт о высылке нежелательных иностранцев. Теперь это, собственно, называется «Red Scare», что вот тогда вот запугали бедных американцев красной угрозой. А что, нечем было пугаться? Вот, почему не выслать всех Царнаевых и всех Ташфин Малик? Зачем американское правительство субсидирует взрывы скороварок на Бостонском марафоне?

Еще раз повторяю, в Европе еще хуже на порядок – в Европе и того нет. Но, все-таки, какая удивительная вещь, когда происходит теракт и Дональд Трамп тут же говорит, что это радикальный ислам, а и президент Обама, и Хиллари Клинтон не могут произнести, сначала не могут произнести этих слов.

И вот что-то не может быть всё, да?.. Еще раз повторяю, все-таки, есть фундаментальная вещь. Не может быть всё благополучно со страной, в которой в 2011 году президент запрещает говорить о том, что ислам может быть воинственным, а в 2014 году запрещает ФБР арестовывать таких Матинов, в которой в 2016-м после атаки не может сказать «радикальный ислам».

Вот эта предвыборная ситуация в США после терактов в Орландо и Сан-Бернардино мне удивительно напоминает предвыборную ситуацию 1952 года. Напомню, к этому времени Демократическая партия правила в США почти 20 лет, из них большая часть пришлась на правление президента Рузвельта. К сожалению, как стало выясняться к 1950 году, эта демократическая администрация была переполнена скрытыми коммунистическими агентами. Их было не 50, не 70, не 200, даже гораздо больше их было, чем предполагал сенатор Маккарти. Сейчас, когда нам известны файлы Веноны (это вскрытые американским правительством в 1995 году результаты расшифровки российских военных шифров 1943 и 1944 года) и также когда нам известны записные книжки Александра Васильева, который работал в архивах НКВД и который опубликовал их около 2006 года… То есть сейчас выяснилось, что этих агентов было где-то больше 500.

Большинство, Разумеется, было просто офисный планктон, которые создавали идеологический левый фон. Но там были и настоящие бриллианты. Помощник президента Рузвельта Лафлин Карри, создатель ООН Алджер Хисс, первый глава МВФ Гарри Декстер Уайт. И, вот, несмотря на то, что сам президент Трумэн был убежденным антикоммунистом, а на дворе начиналась Холодная война, ни Трумэн, ни его администрация не оказались в состоянии сами покончить с советскими агентами в их рядах. Вот, высокопоставленные государственные чиновники шли тогда на всё, что угодно, чтобы выгородить уже изобличенных агентов, и публика в США с изумлением наблюдала, как Госсекретарь США Дин Ачесон заявлял, что он никогда не откажется от своего друга Алджера Хисса уже после того, как было безвозвратно доказано, что Хисс – советский агент.

А Ачесон не мог отказаться от Хисса – они были партнерами в одной юридической фирме. И дело было не в том, что эти ребята как-то сочувствовали их взглядом, а потому что в результате демократической администрации, с пеной у рта заступавшейся за советских агентов и доказывавшей, что они-то и есть самые настоящие демократы, была полностью дискредитирована, и Эйзенхауэр выиграл выборы с фантастическим отрывом.

Вот, демократы-2016 не могут произнести слова «исламский террорист» почти по тем же причинам, по которым демократы в 1952-м не могли произнести слово «советский агент». Не потому, что они сами являются каким-то образом советскими агентами или даже сочувствующими, но потому что их политика так долго была построена на отрицании самого явления, что они попадают в ту же корзину. И вот результат, возможно, будет тот же самый.

Authors

*

Top