Тело погибшего в Сирии 19-летнего контрактника Вадима Костенко доставлено на родину, на кубанский хутор Гречаная Балка

k-SjEIEqF7k

Родственники и односельчане погибшего не верят в официальную версию смерти, указывая на странные травмы.

«Уходите отсюда», – требует женщина с черной повязкой на голове. Следом за ней со двора показывается мужчина, оглядывающий меня недоверчиво и внимательно. Представляется как дядя Вадима Костенко. «Да какое там «повесился», – вздыхает он в ответ на мой вопрос. – У него челюсть сломана, а сзади голова пробита. И шея сломана. И разрезан весь до пупа». Заметив в моих руках смартфон, резко отходит в сторону. Больше из родственников говорить не хочет никто. И это не агрессия, а, скорее, испуг.

О погибшем в Сирии российском военном еще 23 октября написала газета The Wall Street Journal. Как сказано в статье, источник в российском Минобороны назвал причиной неосторожное обращение с оружием. Но сейчас министерство выдало российским СМИ официальную версию: «Военнослужащий-контрактник, проходивший службу на авиабазе Хмеймим в качестве технического специалиста, покончил с собой во время отдыха после дежурства».

В местной аптеке знакомлюсь с Татьяной, которая, как говорят, хорошо знала Вадима. Спрашиваю ее про повешение. «Это все обман. Пытаются скрыть правду, – уверена Татьяна. – То, что говорят по радио и по телевизору – это все неправда. Это был человек очень хороший, спокойный, воспитанный, из хорошей семьи».

Татьяна рассказывает и о слухах, которые ходят в районе: якобы в летную воинскую часть, которая находится недалеко, в Приморско-Ахтарске и где служил Вадим, привезли еще два гроба с погибшими в Сирии. Якобы есть и другие… Секретность и ложь, которыми весь последний год были опутаны события на востоке Украины, породили неверие государству. И сейчас это сказывается на сирийской теме.

У дома Костенко появляются два молодых парня в кожаных крутках. Кажется, друзья или одноклассники. Разговаривать не хотят: «Никто ничего не знает». Неподалеку тихо совещаются шесть человек в летной военной форме. Во всем хуторе, кажется, ни одного фонаря, и лиц не различить. На просьбу поговорить военные садятся в свои автомобили и громко хлопают дверьми. Одна машина из 68 региона, Тамбовская область

В Гречаной Балке всего пара улиц. В хозяйственном магазинчике знакомлюсь с Натальей Фрицкун. «Хороший парень, уважительный очень, всегда здоровался, – говорит женщина про погибшего. – Сейчас как будто атомная бомба упала на гречан. Весь хутор как парализованный ходит». В версию повешения она тоже не верит.

Соседка Вадима Костенко, Екатерина, работает в продуктовом магазине. «У него и девушки не было. Из-за какой бы он девушки повесился?», – недоумевает Екатерина. Впрочем, тут надо разобраться. На странице Вадима «В контакте» девушка несколько раз встречается на фотографиях. И в каждом таком посте присутствует слово «любимая».

Из разговоров с односельчанами Вадима удалось выяснить, что в день смерти он звонил родителям в 16 часов. А в интернете в тот день был «до половины шестого или до семи вечера». Проверить это пока невозможно.

Authors

*

Top