Казак Мелихов против ФСБ. Как экспонаты из частного музея стали вещдоками в деле о незаконном хранении оружия

В Подольске суд повторно рассматривает уголовное дело против бизнесмена Владимира Мелихова — мецената и исследователя казачьей культуры.

Ранним утром 5 июня 2015 года около 20 сотрудников ФСБ приехали в большую усадьбу на окраине Подольска, где живет и работает предприниматель Владимир Петрович Мелихов — активный критик российских властей, владелец двух музейных коллекций и энтузиаст возрождения казачьей культуры.

На территории усадьбы расположены несколько доходных домов, баня, частный Музей антибольшевистского сопротивления, мастерские, приходские здания Русской православной церкви за рубежом и трехэтажный дом, в котором живет семья Мелихова. Именно там сотрудники ФСБ нашли 64 патрона калибра 9х18 мм, сигнальную ракетницу с зарядами, несколько ножей и пять старых пистолетов.

Так казак из Подмосковья, известный по публикациям о «памятнике атаману Краснову», стал подозреваемым по части 1 статьи 222 УК (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов). Сам он настаивает: все изъятые пистолеты — экспонаты, непригодные для стрельбы, а патроны ему подбросили. Защита Мелихова добавляет: есть косвенные свидетельства того, что боеприпасы попали к казаку со складов ФСБ.

Формальным поводом для обыска тогда стала «оперативная информация» спецслужбы по совершенно другому делу; с момента следственных действий до первого судебного заседания прошло больше года; суд вернул дело в прокуратуру, сейчас оно рассматривается во второй раз.

Мелихов родился в 1956 году в городе Шахты Ростовской области; его дед и бабка переехали сюда с Дона после Гражданской войны, опасаясь репрессий: по всей стране тогда преследовали казаков, но на горных предприятиях требовались рабочие руки, и на биографию при трудоустройстве смотрели сквозь пальцы. В 1979 году Мелихов окончил филиал Новочеркасского политехнического института и по распределению попал на Подольский экспериментальный цементный завод и к 1986-му дослужился до директора.
(....)
На рубеже десятилетий в Советский Союз начали приезжать потомки эмигрантов первой волны. Мелихов узнает о Русской православной церкви за рубежом и Всевеликом войске Донском за рубежом; после общения с их эмиссарами он заинтересовался историей Белого движения, поначалу активно участвовал в казачьих кругах.

В 1991 году в Подольске его силами появился приход Русской православной церкви за рубежом, который вскоре закрылся из-за давления городских властей. Новый приход РПЦЗ в 1995 году был открыт уже на территории собственной усадьбы казака.
(...)
Коллекционер

К 2007 году Мелихов сосредоточился на строительстве в станице Еланской в Ростовской области мемориального комплекса и музея «Донские казаки в борьбе с большевиками», который, по его замыслу, должен был показать «историю того, что происходит, когда люди не сходятся в главном, отстаивая свои идеологические догмы».

Наибольшую известность впоследствии получил именно мемориал, точнее, один из его элементов — статуя казачьего атамана с булавой, идущего против ветра. Скульптура, которую в прессе назовут «памятником атаману Петру Краснову», станет поводом ко множеству административных дел, петиций протеста и возмущенных публикаций.
Петр Краснов был казачьим военачальником в Первую Мировую войну, во времена Гражданской он руководил Донской армией и воевал против большевиков. В 1920 году Краснов эмигрировал в Европу, а в 1943 году возглавил Главное управление казачьих войск Имперского Министерства Восточных оккупированных территорий Германии. После капитуляции нацистов его выдали СССР. В 1947 году Краснова повесили в Лефортовской тюрьме. В 1997 году Верховный суд отказался его реабилитировать.

Пока в Ростовской области шло строительство комплекса, в Подольске рейдеры попытались отнять у Мелихова рынок «Станица», вспоминает он. Одновременно против казака было возбуждено уголовное дело по статье 199 УК (уклонение от уплаты налогов): по версии следствия, предприятие Мелихова задолжало бюджету около 16 млн рублей. В сентябре 2007 года Подольский городской суд отправил бизнесмена в СИЗО, где тот провел восемь месяцев.

Когда подольский «олигарх» находился в СИЗО, его приняли во Всевеликое войско донское за рубежом; впрочем, на первом же судебном заседании предпринимателю отменили меру пресечения. Пока шел уголовный процесс, Арбитражный суд рассмотрел заявление казака и решил, что неуплаты налогов не было: ему присудили более 1 млн рублей в качестве компенсации судебных издержек. После этого прокуратура попросила Подольский горсуд вернуть материалы дела на доследование.

В какой стадии находится расследование этого дела, десять лет спустя затрудняется уточнить и сам обвиняемый. «Оно и болтается: они его закрывают, открывают, потом пишут, что закрыли по моему деятельному раскаянию. Я говорю: "Ну слушайте, деятельное раскаяние должно быть хотя бы подтверждено моей подписью". Где эта подпись? Ее нет», — рассказывает предприниматель.
(...)
Всего, по подсчетам самого казака, судами было рассмотрено 12 административных дел, в которых фигурировал созданный им музейный комплекс; Мелихов утверждает, что не проиграл ни одного из них, а дважды даже взыскал с прокуратуры компенсацию издержек — 15 и 45 тысяч рублей. В 2010 году он открыл музей в Подольске; с экспозициями обоих ознакомиться на сайте Мелихова.

«Я занимаюсь деятельностью по сбору здоровых казачьих сил, находясь под постоянным и необоснованным преследованием», — говорит он, приводя в пример «заявление [в правоохранительные органы] проходившего гражданина, которого напугал православный крест и памятники». Петиции с требованием снести «памятник Краснову» появляются регулярно; об одной из них «Российская газета» писала в июне 2016 года.

Пытаясь отстоять мемориал и музей, Мелихов и его единомышленники проводили сходы, в которых, по словам казака, участвовали до нескольких сотен человек. В этот период вокруг него сформировалось движение «За достойную жизнь», которое Мелихов пытался зарегистрировать как партию, но безуспешно.

В 2015 году Мелихов связывает со своим уголовным делом. Он должен был вылететь в австрийский Лиенц на открытие часовни в память о казаках, сотрудничавших с Германией, выданных СССР союзниками после победы и впоследствии казненных. Мелихов был одним из организаторов сбора средств на строительство мемориальной часовни. В аэропорту «Домодедово» во время проверки документов у него вырезали страницу из загранпаспорта; по предположению казака, российские власти просто не придумали другого повода, чтобы сорвать поездку.
После поражения III Рейха союзники созвали капитулировавших казаков-коллаборационистов на «конференцию» в австрийском Лиенце, где 28 мая 1945 года взяли под стражу и выдали Советскому союзу.

«Поднимается скандал, многие в посольства пишут, во время открытия [часовни] громогласно заявляют, что Мелихова не выпустили, вырвали лист и прочее. И для того, чтобы, как я полагаю, этот фон как-то сгладить, что “не просто так не выпустили, а есть основания», устраивается этот демарш 5 июня у меня на усадьбе», — считает он.

Подсудимый

Обыск начался около половины девятого утра, после того, как сотрудники ФСБ попали на охраняемую территорию усадьбы Мелихова. У входа остались корреспонденты НТВ, снимавшие сюжет для криминальной хроники. Сам хозяин вспоминает, что сотрудники спецслужбы «бесконтрольно» перемещались по территории усадьбы, а его домочадцев тем временем заперли в столовой жилого дома.

Кроме патронов дома у Мелихова нашли сигнальную ракетницу и около сотни выстрелов к ней, несколько ножей (один, обнаруженный в комнате приемного сына — с нацистской символикой) и пять пистолетов. Патроны и два купленных на блошином рынке в московском Измайлово для музея пистолета — Rast&Gasser 1898 года выпуска и браунинг 1935 года — станут поводом для возбуждения дела, но значительно позже. Через три дня после первого обыска представители спецслужбы приехали в усадьбу во второй раз, чтобы обыскать еще одно строение — сторожку у ворот. Мелихова они допросили как свидетеля по делу Чурекова.

Материалы по обыску направили в Ставрополь, рассказывает адвокат Серновец, но оттуда документы вернули в Подмосковье. Уголовное дело по факту хранения боеприпасов и оружия на территории усадьбы было возбуждено в октябре 2015 года в отношении неустановленных лиц: только в жилом доме семьи Мелиховых проживают более 12 человек; по словам хозяина усадьбы, дело дважды закрывали из-за отсутствия каких-либо доказательств того, что патроны принадлежат именно ему. Через год после обыска, в июне 2016 года, бизнесмен все-таки стал подозреваемым по части 1 статьи 222 УК, предусматривающей до четырех лет лишения свободы. Ставропольский казак Чуреков к этому времени получил три с половиной года колонии.

Защита настаивает на том, что изъятые пистолеты были куплены как экспонаты для частного музея Мелихова и непригодны для стрельбы боевыми патронами.

«Когда мы проходили витражи — там лежит это оружие, такие же пистолеты, такие же винтовки, даже четыре пулемета у меня там стоят — я говорю: "Вот, вы взяли в доме четыре ржавых пистолета, а вот здесь вот все нормально. Почему вы их не изымаете?"» — вспоминал коллекционер на суде.

Что касается патронов, то их, как считает казак, подбросили при обыске: по его словам, оба раза боеприпасы обнаруживались в тот момент, когда он находился далеко и не мог следить за действиями оперативников.

Экспертиза, проведенная по инициативе следствия, признала боеприпасами лишь пять патронов из 64. Один пистолет, решили специалисты, непригоден для стрельбы, относительно второго выяснить это не представилось возможным: эксперты не смогли найти патронов, которые подходили бы к столь старому оружию.

После возбуждения дела в октябре 2015 года мера пресечения Мелихову не избиралась, но после того, как суд вернул дело на доследование, следователь в ноябре 2016-го все же взял с него подписку о невыезде. В январе 2017 года суд признал эту подписку незаконной, но следствие еще раз назначило обвиняемому такую же меру пресечения, и во второй раз оспорить ее не удалось: материалы дела уже поступили в суд.

В разговоре с «Медиазоной» казак признал, что исход процесса спрогнозировать трудно, но допустил, что дело снова вернут в прокуратуру. По мнению Мелихова, инициаторы его уголовного преследования не столько добиваются обвинительного приговора, сколько пытаются «сделать жизнь невыносимой».

«Они же мне во время обыска говорили: прекрати деятельность, закрой мемориалы», — утверждает казак.

3 мая 2017 года он сказал «Медиазоне», что жалоб, административных дел и проверок в музее не было уже около года. Через несколько часов после этого в усадьбу пришли полицейские.

В поручении о производстве оперативно-розыскных мероприятий следователь писал, что в частном музее «размещены экспозиции, посвященные вооруженным формированиям гитлеровской коалиции», а в деятельности Мелихова может усматриваться состав преступления по статье 282 УК (возбуждение ненависти либо вражды).

Источник: zona.media/article/2017/05/19/kazak

Authors

*

Top