“Год после Майдана” глазами русского националиста Романа Стригункова

Русский националист Роман Стригунков год назад выехал из Белгорода на Украину, чтобы принять участие в Евромайдане. Впервые внимание СМИ он привлёк инициативой создания т.н. “Русского Легиона” среди русских участников киевской революции. Ещё находясь в Белгороде, Роман выступал инициатором ряда националистических движений, а так же являлся лидером белгородского отделения национал-либеральной партии “Новая Сила”. Прибывая в Киеве больше года, он пытается получить политическое убежище: за это время в РФ на Стригункова было заведено несколько уголовных дел. В беседе с журналистами одного из российских изданий, Стригунков рассказал о пост-революционной Украине глазами русского националиста, поведал о перспективах на ближайшие месяцы, а также поделился своим мнением о причинах неудач российской оппозиции:

- Сколько времени вы уже находитесь в Украине?

- 2 декабря ровно год, как я из Белгорода выехал в Харьков. В тот же день мы на машине отбыли в Киев. Естественно, когда я туда ехал, я не мог представить, как будут бурно развиваться события. Этот год стал для меня определяющим, подвел черту под предыдущей жизнью и стал началом нового периода.

- В течение года вы все время жили в Киеве?

- Летом я выезжал с ознакомительной поездкой в ту часть Украины, которая сейчас является пророссийской: Мелитополь, Мариуполь, Кирилловка. Я действительно ощутил там очень мощные сепаратистские настроения. Пророссийские силы там чрезвычайно сильны. Мелитополь совсем не украиноязычный город, там русская культура является основополагающей. Самое интересное, что мое гражданство и то, что я прожил 30 лет в России, не является существенным критерием, чтобы убедить население, что в России жизнь плохая. Они убеждены в том, что Россия – счастливое государство, рай на земле, и если они включатся в состав РФ, у них все изменится к лучшему. Но сейчас украинская власть на фоне происходящего в ДНР и ЛНР эти настроения подавила. Любой писк в поддержку действий России в зачатке ликвидируется.

- Что значит “ликвидируется”? Это аресты, физическое устранение, запугивание?

- За этими людьми приходит СБУ, проукраинские националистические организации. Об этом никто не говорит, это делается по-тихому. Им затыкают рты, скорее, запугивают.

- Каковы перспективы военного конфликта на Востоке Украины?

- На фоне снижающихся цен на нефть все идет к краху России. Политическое руководство не может предвидеть свои действия на шаг вперед. Поэтому, что касается ДНР, я считаю, что все это захлебнется, потому что материальной поддержки в скором времени не будет. Проблемы самой России подстегнут руководство к тому, чтобы в метрополии навести порядок, попытаться заткнуть рты оппозиции и журналистам. Уже будет не до ДНР и ЛНР, и сепаратистам придется идти на то, чтобы заключать мирные экономические договоренности с Киевом, что сейчас и происходит с углем и пенсионными выплатами. Но конфликт может тянуться так же, как в Осетии и Приднестровье.

- Вы остались в Украине по собственному желанию или вынужденно?

- Уже в январе-феврале мне намекнули из Центра по противодействию экстремизму, что на меня фабрикуется уголовное дело. В мае это вылилось в официальное обвинение от Управления ФСБ России по Белгородской области.

- В чем вас обвиняют и есть ли реальные основания для этого?

- 280-я статья, часть первая (Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности – прим. ред). Речь идет о том, что я, по их мнению, публично призывал к ликвидации конституционного строя РФ. Конкретно ничего не указывается, все соратники в Белгороде под подпиской о неразглашении. В моей квартире провели обыск, изъяли все личные вещи, документы, компьютер. Обыск проводило Центральное управление Центра противодействия экстремизму. Как мне известно, на меня сфабриковали еще два или три уголовных дела: якобы я угрожал высшим должностным лицам РФ – очень редкая уголовная статья – и публично призывал к ликвидации территориальной целостности РФ.

- Чем вы сейчас занимаетесь?

- Я в Киеве, ситуация на грани выживания. Политического убежища мне не дают, процесс рассмотрения может занять неопределенное время. Миграционная служба забюрократизирована еще при Януковиче и не люстрирована, и она действует по канонам времен Януковича и Кучмы. Им нужна указка сверху, чтобы дать кому-то политическое убежище. Кроме того, его не дают еще и потому, что в Украине нет денег. Тому, кто получает статус политического беженца, по конвенции ООН должны предоставить жилье, медицинское обслуживание, перспективу на трудоустройство и получение гражданства. Украина этого гарантировать не может даже своим гражданам, в том числе беженцам из Донецка и Луганска. Паспорт РФ в Украине – как красная тряпка для быка. Реагируют на него очень недвусмысленно: нам такие не нужны. Приходится работать на неофициальных работах. Я, в принципе, неплохой художник – стараюсь зарабатывать этим. Хотя для меня это не является чем-то принципиальным – я могу работать и грузчиком, и уборщиком, мне это не зазорно. Поэтому, думаю, я все-таки выживу. Надежда, что я смогу получить статус беженца, все-таки остается, несмотря на то, что за последний год этот статус дали только троим.

- Сколько раз вы пытались подать документы?

- Сейчас уже вторая попытка. Я один из тех, кто подавал на политическую защиту еще в марте этого года. Тогда тоже ничего не получилось, потому что такой практики в Украине еще не было. Никто не понимал, не знал, что может возникнуть ситуация, когда из России наладится поток политических эмигрантов.

- Вы хотели бы жить в Украине?

- Для меня это такое же русскоязычное государство, как Россия. Здесь комфортные условия в языковом и культурном плане. У людей такая же ментальность, за исключением ряда моментов. Здесь жить дешевле, продукты питания дешевле, проезд дешевле в 10 раз, чем в Москве. За полтора миллиона рублей здесь можно купить двухкомнатную квартиру. Кроме того, если сравнивать с Москвой, здесь нет такого количества мигрантов, нет этнической преступности. Здесь нет такого бардака, который есть в Москве. Не очень многие “ватники”, которые любят помечтать в комментариях, это понимают. Не бывав здесь, они пишут свои фантазии о том, как плохо живется в Украине. Я был и на Юго-Востоке, и в Харькове, и в Полтаве, и в Киеве, и в Тернополе, и во Львове, и я вижу, что Украина живет лучше многих регионов Российской Федерации. При этом очень многие, даже на Западной Украине, считают, что в России живется лучше.

- Возникали ли у вас проблемы из-за того, что вы уже год находитесь на территории страны, не имея статуса политического беженца?

- Нет. Меня пару раз задерживала киевская милиция, причем я даже был без документов. Они “пробивали” мою фамилию и, когда узнавали, что я нахожусь в федеральном розыске, относились к этому с улыбкой и отпускали меня. Я объясняю это тем, что они не хотят иметь дела с Россией, ведь по всем канонам меня надо выдавать. Для них враг России – это друг.

- Как складываются отношения с украинскими националистами?

- Я ездил на Марши УПА еще в 2011-2012 годах, “до того, как это стало мэйнстримом”. Когда я приехал на Евромайдан, у меня уже были налажены контакты – с Украинским национальным союзом, партией “Свобода”. С этими людьми я продолжаю сотрудничать, мы очень дружны. Они поддерживают адекватных русских, адекватных националистов, которые сохраняют преданность своему народу и разграничивают интересы нации и интересы государства. Это то, чем отличаются националисты от державников. Сейчас очень много ошибочных определений, в том числе в головах тех, кто воюет за так называемую Новороссию. У меня всегда было проведено это разграничение, поэтому так называемые “бендеровцы” очень охотно меня и моих соратников принимали.

- Вы наблюдаете Украину в течение года. Какие у вас впечатления от жизни этого государства, есть ли какое-то разочарование?

- Мои родственники от меня отказались, считают бендеровцем, фашистом и прочее, родители со мной не общаются ни по телефону, ни по скайпу. Несмотря на все это, что сделано, то сделано. Я никакого разочарования не испытываю. Наоборот, я сейчас настроен более решительно. Сейчас такие, как я, тоже едут в Украину. Мы хотим создать здесь такую “пятую колонну”, как это было в белой эмиграции после краха Российской Империи. Создавать здесь русскую общину, работать на то, чтобы ликвидировать нынешнее преступное устройство в России. Естественно, потом мы все равно хотим вернуться. Мне даже кажется, на нашем веку будет объединение двух народов. Правда, оно будет носить уже совершенно другой формат. Надеюсь на какую-то панславистскую конфедерацию, но не с центром в Москве.

- Где же будет этот центр – в Киеве?

- Да, вполне может быть. Надо ликвидировать всю эту евразийскость. Эйфория Российской Федерации в скором времени закончится, люди поймут, что их оболванили. Чем быстрее рухнет Российская Федерация, тем быстрее мы сколотим новое государство, где не будет всех тех ошибок, которые наделаны руководством страны с 1991 года.

- Почему, как вы считаете, в 2011-2012 годах российский протест не имел успеха?

- Сейчас можно с уверенностью сказать, что оппозиция и не стремилась к завоеванию политической власти. Майдан продемонстрировал всю слабость российской оппозиции, не говоря уже о феерической слабости националистов. Стало ясно, что национализма в России и не было в последние три десятилетия.

Я абсолютно уверен, что те механизмы, которые изначально выбрала оппозиция в России для ведения борьбы, себя не оправдали. Все эти митинги, флагомахательство скорее относятся к западноевропейской политической культуре. В России это ни к чему не приводит, власть просто закрывает на это глаза.

- Единственная альтернатива этому – силовой протест?

- Российская культура не доросла до демократических механизмов. Поэтому – только силовой сценарий, опять кровь. Будущая гражданская война неминуема, и мы считаем, что она будет противостоянием конфессий и наций. Это не будет классовая борьба – между олигархами и средним классом или низами и верхами. Это будет противостояние на национальной почве, и в этой борьбе националисты должны будут занять ведущее положение. Только они могут стать такой силой. Это постоянно подчеркивает и российская власть, стращая националистами, “Правым сектором”, “бендеровцами”. Раз сама власть акцентирует внимание на силе националистов, значит, она их боится. Будущая революция в России будет националистической.

- Вы только что сказали, что национализма в России нет.

- Дело в том, что национализм маргинализирован. Власть создает рамки, в которых националисты становятся маргиналами и не являются политической силой. Тем не менее, они являются самой мощной силой, которая готова взять власть. Проблема в том, что те, кто себя декларативно объявил лидерами националистов, за последние 20 лет не ставили задачи реализации политической власти.

- Что может помочь революционным изменениям в России?

- Мы очень долго ждали, что руководство России совершит какую-нибудь грандиозную ошибку. Россия уже делала такие ошибки, развязав Первую мировую войну. То же самое сделал Совет Федерации 1 марта этого года, когда дал Путину полномочия на то, чтобы вступить в войну. Я считаю, что это – ошибка, которая неминуемо приведет к поражению РФ, к интервенции, оккупации и аннексии территорий. Путин совершил грандиозную ошибку, аннексировав Крым. Это может развязать руки тем державам, которые потерпели поражение во Второй мировой войне – Японии, которая претендует на Курилы и Сахалин, Германии по поводу Калининградской области. Те же территориальные притязания могут испытывать Латвия с Литвой по поводу части Псковской области и Финляндия по поводу Карелии, Турция с таким же успехом может претендовать на Крым и часть Кавказа. В случае ослабления РФ эти государства в одночасье потребуют свои исторические территории.

Кроме того, например, в Сибири очень сильны сепаратистские настроения. Приморье и Дальний Восток тоже живут по собственным законам. Я больше, чем уверен, что если в Калининграде сейчас провести референдум о том, чтобы выйти из состава РФ и войти в состав Германии, 146% населения скажет “да”. Также и Украина может успешно претендовать на земли Кубани, Центрального Черноземья. Это земли компактного расселения украинцев, как бы это ужасно ни звучало для слуха “ватников” и “совков”.

- Что вы можете сказать о перспективах нынешней оппозиции?

- Сейчас необходимо думать о том, что будет после Путина и какой будет механизм действия оппозиции, если Путин решит убежать из страны к кубинским товарищам или в Китай. Я считаю, что вся ближайшая верхушка, квазиоппозиционеры вроде Зюганова и Жириновского, убегут туда же за своим хозяином и оставят страну в разрушенном состоянии. Левые будут абсолютно неспособны взять на себя ответственность. Придется договариваться либералам и националистам. Это невозможно представить себе – чтобы либералы пошли на контакт с националистами, а националисты с либералами, это взаимнопрезираемые структуры. Но у либералов есть деньги, а у националистов есть сила. Это был бы идеальный контакт, и основная причина поражения оппозиции в том, что они не нашли консенсуса. Тем не менее, я считаю, в обозримом будущем эти силы могут объединиться. Именно они способны взять на себя ответственность за судьбу страны и сменить геополитический формат России с вражды с Западом на тесное взаимодействие.

- Если сейчас оглянуться на прошедший год, успешен ли был Евромайдан?

- В России сейчас ура-патриотизм в эйфорической форме, мол, спасибо Майдану, что Крым наш. Но с точки зрения истории, это только начало. Это временное поражение, такие же поражения неоднократно испытывала Россия. В 1941 году блицкриг продвинулся вглубь страны, но потом эту территорию отвоевали. То же самое будет с Крымом и всей этой территорией.

Майдан вознес на небывалые высоты национальное самосознание. То, что не снилось Бандере и Мазепе, происходит сейчас на наших глазах в умах украинцев. Спасибо Путину, что в Украине такой национальный подъем. Они наконец-то ощутили своего врага. Бандера и украинские националисты в 90-е говорили, что главная угроза исходит от Москвы, и она материализовалась. Украинцы сейчас горды как никогда ранее за свою историю, свою культуру, свою идентичность. В отличие от россиян, они этой культурой могут гордиться. Это очень четкое этнокультурное разграничение, и это произошло на наших глазах. Но самое главное, что если такая политика будет продолжаться, Украина в лоно славянского мира может не вернуться. Как это произошло с Польшей. Украина навсегда станет неприятельским государством для России.

- Майдан достиг своих целей?

- Я считаю, революция не закончена. Сейчас много разговоров о том, что, если в ближайшие месяцы правительство не проведет радикальных реформ, будет вторая, а точнее, уже третья революция. Многие считают, что требования Майдана не выполнены. И эта революция будет носить уже другой характер. Если на Майдане не было огнестрельного оружия, то сейчас это будут уже вооруженные боевики – батальон “Айдар”, батальон “Азов”.

Начало Майдана было успешным, но олигархат, у которого в руках сейчас власть, этот процесс притормозил. Очень много претензий к Порошенко, что на складах стоит техника, вооружение, которые не применяются в ходе боевых действий на Востоке. Люди считают, что они могли бы уже победить сепаратистские настроения и вернуть Донецк и Луганск, пусть и силой. Что Яценюк и Порошенко – это предатели, которые допустили развал государства. Если через три-четыре месяца не будет проведена полноценная люстрация, если ситуация на Юго-Востоке не будет продвигаться, то неминуемо будет третья революция. Это однозначно, просто я вхож в националистические круги.

http://wotanjugend.info

ПУБЛИКАТОР

Другие публикации

.

Top