“Нападение на женщин в Кёльне можно считать терактом”

Автор: Юлия Латынина

Самая интересная новогодняя история – это то, что случилось в Кёльне. Напомню, что в Кёльне в новогоднюю ночь толпа из хорошо организованных и хорошо знающих свою цель, хотя и несомненно пьяных и накушавшихся наркотиками молодых арабов-североафриканцев, мигрантов и частично, и во многом беженцев, то есть старых и новых мигрантов устроила то, что можно назвать «нелетальным массовым терактом».

Как и большинство актов терроризма в этом акте устрашения было неотделимо от грабежа, и технология заключалась в том, что собравшаяся около вокзала кельнского толпа в несколько тысяч человек (важно подчеркнуть «несколько тысяч», потому что часто встречается слово «тысяча»). Сначала они стали стрелять в толпу фейерверками, потом они еще стреляли фейерверками в приехавшую полицию, то есть, в общем, чудо, что никто не погиб. Потом они, разбившись на группы по 20-30 человек, окружали женщин, потому что женщина слабая. Преимущественно одиноких, но иногда они окружали группы женщин в 6, 11 человек, грабили их и щупали.
Цитируя ставший известным полицейский отчет, который возглавило около 100 прибывших туда полицейских, мигранты стали стрелять по полицейским. Дальше был ад. Множество женщин прибегало жаловаться. Полицейские просто не регистрировали это. То есть, извините, они отказывали женщинам. И сразу скажу, что когда это стало известно на самом высшем уровне, было заявлено, что беженцы к этому непричастны. И вот это было вранье, потому что в Новый год полиция задержала 15 беженцев. 14 из них было якобы из Сирии, один из Афганистана. Были ли эти беженцы все из Сирии, понятное дело, неизвестно, потому что сирийские паспорта сейчас в Турции стоят 500 долларов штука, потому что ИГИЛ в том числе захватило фабрику, на которой эти паспорта печатали. И понятно, дело это недорогое.

Очень часто, видимо, получив инструкции, при попытке задержать эти беженцы просто рвали свой вид на жительство. Это такой специальный аусвайс, который дается в рамках процедуры получения статуса беженца, и говорили «Вы ничего со мной не можете сделать. Завтра я получу новый».

Понятно, что если это было массовое явление, то, опять же, это была инструкция. А поскольку не все эти прекрасные люди говорили на немецком, то у некоторых из них были прост бумажки. На этих бумажках были написаны фразы по-немецки, которые они не знали, «Я тебя убью» или «Я тебя поимею» (ну, соответственно, там было употреблено гораздо более грубое слово). И соответственно, на полицейских не реагировали – их было просто слишком мало.

Свидетелям или пострадавшим тут же угрожали, вот, в полицейском отчете, где сказано, что всё было заляпано дерьмом и рвотой. А дерьмом – это важно. То есть, видимо, они еще и, пардон, испражнялись специально. Как я уже сказала, это вот типичная ситуация: когда обезьяна хочет показать неудовольствие, это просто такое стандартное поведение шимпанзе, которое, видимо, иногда перенимают некоторые человеческие особи.

И когда, соответственно, полицейский шеф Вольфганг Альберс говорил во вторник, что он не имеет никакой информации о том, откуда происходят все эти нападающие, это было просто вранье, потому что в новогоднюю ночь были установлены личности около 100 человек, в основном недавно попросивших убежища сирийцев.

На вчерашний день, насколько я понимаю, было арестовано только 7 человек из нескольких этих тысяч. Причем, они арестованы за нападение на женщин не тогда, а спустя 2 дня.

Как я уже сказала, что важно понимать? Это был массовый нелетальный теракт, организованный с той же целью, с которой организуются любые теракты – запугать и подчинить. Показать свою силу над этими проклятыми неверными девками – пусть носят хиджабы. И вообще напомню, что с точки зрения исламского фундаменталиста это угодное дело ограбить и изнасиловать неверную. У них есть фетвы о том, как этих неверных девок продавать в рабство. И ограбление, конечно, было важной составляющей частью теракта.

Вот, что важно понимать? Во-первых, это была не первая история. Уже давно у центрального вокзала Кёльна царит местный рынок, где банды мигрантов обмениваются крадеными телефонами. Полиция ничего по этому поводу не делала и не могла делать, потому что мэр Кёльна Генриетта Рекер победила на выборах под лозунгом борьбы против фашистов, которые не хотят, чтобы эти бедные несчастные беженцы, перед которыми весь Запад так виноват, ехал в Кёльн.

Понятно, что любой полицейский до того, что случилось в Новый год, который понимал, что если он арестует любого такого карманника, он рискует сесть в тюрьму как фашист. Ну, это в лучшем случае он об этом думает. А в худшем он думает, что, вот, как бы эти бедные несчастные люди, которых он арестовывал, не пришли и не убили его и его детей.

Я вообще бы не забывала напомнить о том, что половина людей, которая сейчас говорит, что всякий, кто обвиняет этих бедных несчастных людей, перед которыми Запад так виноват, является фашистом, что эти ребята просто физически боятся.

Я напомню историю, рассказанную на прошлой неделе о писателе Эптоне Синклере, который написал книгу о бедных Сакко и Ванцетти, которых мучило кровавое буржуазное правосудие. А потом оказалось, что Синклер боялся, что его убьют и что его убьет вовсе не кровавое буржуазное правосудие, а вот эти самые мирные сторонники невинных жертв.

Третье, что важно понять, что история место имела также в других немецких городах, в частности, Гамбурге, Франкфурте и Штутгарте. Что она не прекратилась. К примеру, одна из моих знакомых уже в Кёльне 3 января зашла с ребенком в метро, и вынуждена была из метро тут же ретироваться, потому что группа арабов или североафриканцев человек в 10 ворвалась в вагон и, собственно, стала этот вагон досматривать в шахматном порядке у дверей.

В Баден-Вюртемберге как минимум одной больнице уже давно пришлось начать охрану, чтобы защищать женщин и медсестер от приставаний со стороны пациентов-беженцев. Очень похожие события имели место в Австрии, в частности, в Зальцбурге. 6 женщин сообщили о прохожем в Цюрихе. А, вот, финская полиция – она просто задержала 3 десятка человек, перехватив информацию об аналогичных готовящихся атаках, и вот последнее самое важное, потому что оказывается, что для того, чтобы предотвратить этот теракт и погром, не надо было сажать людей в лагеря, отправлять их в газовые камеры. Даже не надо было их высылать. А надо было просто читать Facebook на арабском и арестовать 3 десятка человек.

Соответственно, это масштабная история, организованная по всей Европе через границы и через нации. В Кёльне задерживали сирийцев, в Хельсинки задерживали иракцев. И она не случилась в Брюсселе и в Париже, вероятно, только потому, что, в частности, в Париже… В Брюсселе были отменены фейерверки. В Париже, например, было просто 60 тысяч войск на улицах. И напомню, что Лондон тоже отменил все выходные для вооруженных людей и все они были на улицах.

А почему беспомощная была полиция в Кёльне? Ровно потому, что если бы она разогнала эту пьяную и под наркотиками толпу, то на следующий день мэр Кёльна Генриетта Рекер уволила бы всех полицейских Кёльна как расистов. И сейчас на каждом бы германском телеканале шли шокирующие истории о том, как в Новый год бедные, несчастные мигранты прибыли в центр города, и там фашисты-расисты их необоснованно задержали.

Важно понимать, что все эти люди – все они были мигранты, все они считали себя мусульманами. Кто-то из них приехал давно, кто-то недавно, кто-то был афганец, кто-то сириец. То есть между ними одно общее – они мигранты и они считали себя мусульманами. А немцев или этнических американцев там не было.

Они ненавидят Европу и считают каждую европейскую женщину законной жертвой. Если Европа хочет бороться с нетерпимостью, то, собственно, вот эту самую нетерпимость представляют эти люди. А те, кто констатирует этот факт, являющийся фактом здравого смысла, они являются фашистами, они являются носителями здравого смысла.

Вот, теперь, собственно, самое главное. Первое, является ли установление этих людей какой-либо проблемой? Очевидно, нет, потому что, во-первых, везде в Кёльне стоят камеры, во-вторых, вот то, о чем я говорю, предусматривает масштабную организацию и в том числе через интернет. И эта организация вскрывается элементарно.

Всех этих прекрасных людей достаточно просто лишить гражданства в том случае, если они граждане Германии, и депортировать. Никаким нарушением прав человека это не является, потому что если этим прекрасным людям не нравятся законы Германии, если им не нравится, что женщины ходят без хиджаба, если это наносит им моральный ущерб, то германское государство может позаботиться об их душах и выслать их туда, где женщины ходят в хиджабе.

В крайнем случае придется принять закон о том, что гражданин Германии, если он является сыном натурализованных родителей, тоже подлежит высылке в случае асоциального поведения. Точка. Например, именно такой закон о нежелательных иностранцах приняли Штаты в 20-х годах, когда им угрожал анархистский террор, который, в основном, производили итальянцы.

Вот, любую систему характеризует не ошибка, а реакция на ошибку, и очень интересно посмотреть, какая была реакция – это в этой истории самое главное. Вплоть до понедельника этого события не существовало. Всё это случилось в ночь на пятницу, и, вот, в “либеральной” Германии, телевидение молчало. Более того, полиция опровергала слухи, вдумайтесь, о массовом теракте, совершившемся в центре города на глазах десятков тысяч людей. А то, что не показали по ТВ, как известно, не существует.

Кстати, чтобы опровергать подобные слухи, нужно еще не только абсолютное бездействие полиции, на глазах которой совершались грабежи, но и нужно потом отказывать в заявлениях гражданам. Вот, в точности как в советские времена (да и сейчас) приходит гражданочка, говорит «Меня изнасиловали», а ей смеются в лицо «Заберите свое заявление. Ну, не изнасиловали – вы сама себя». Потому что еще 2 января полицейский отчет свидетельствует, 71 человек был задержан. И потом все они были отпущены.

Отдельным, конечно, сольным выступлением было выступление мэрши Кёльна, которая сначала сказала, что беженцы тут не причем – она в это, цитирую, не верит. А потом добавила, что женщины сами виноваты и что если женщину кто-то трогает, то она должна держать от себя этого человека на расстоянии вытянутой руки. То есть мэр Кёльна Рекер, к сожалению, не сказала, что же ей делать… Вот, например, ее саму ранили в рамках предвыборной кампании. Вот, почему же она не удержала себя от этого человека, который ранил ее ножом в шею, как раз будучи фашистом, она не удержала на расстоянии руки.

И, конечно, госпоже Рекер можно посоветовать просто посоветовать приказать женщинам надеть хиджаб. И, конечно, мэр Кёльна просто раскрыла нам глаза: вот, всё так и происходило, вот, видела молодая немка группу в 30 арабов подвыпивших, и тут же прижималась к ним.

В общем, конечно, выступление мэра Кёльна – это прекрасный пример, что у нее выхода нет, потому что она не может изменить лозунгам, которые привели ее к ее власти, как бы они ни противоречили реальности. Как бы реальность ни противоречила взглядам госпожи Рекер, тем хуже для реальности.

Но в остальном, конечно, главный тезис был другой. Вот, я цитирую некоего социолога Ортвина Ренна из университета Штутгарта: «Миллионы мигрантов, — говорит Ренн, — мирно праздновали Новый год. А нападения за то, что они освещались прессой, получили, внимание, больше внимания, чем они заслуживают».

Дальше господин Ренн обрадовал нас известием, что среди арабов и мусульман не больше криминала, чем с любой другой группы. Что надо избегать волновать широкую публику и не давать пищи фашиствующим молодчикам.

Отдельно доставили мусульманские лидеры: я не видела ни одного обращения от них самого очевидного – обратиться к молодым мусульманам с просьбой так не делать. Вместо этого реакция была обратная, уже привычная, рассчитанная на левых идиотов, что, мол, всякий, кто обвиняет в этом мусульман, фашиствующий молодчик.

Ламя Каддор, президент Либеральной исламской ассоциации сказала, что, цитирую, «сексуальные атаки инструментализированы по политическим мотивам. Дискуссию ведут крайне правые, и они хотят дать понять, что этот скандал что-то имеет с, возможно, этнической и религиозной принадлежностью нападавших».

Bekir Alboğa, который возглавляет Турецко-исламский союз религиозных дел, заявил, что всем известно, что ислам против кражи, насилия, насилия над женщинами и потребления спиртного.

По той же дорожке пошел на «Эхе» Мурад Мусаев: вместо того, чтобы обратиться к своим единоверцам со словами «Пожалуйста, больше так не делайте. Вы позорите звание мусульманина», он обратился к российской блогосфере со словами «Как вы смеете позорить нашу религию?»

Ну, дальше отдельно выступала полиция, которая говорила, что это не беженцы, которая при этом говорила разные бла-бла-бла типа «это новое измерение преступности». И в тот самый момент, когда уже прекрасно было известно, что это беженцы и мигранты, Хайко Маас, министр юстиции рассказывал, что полиция работает над процессом выявления, кто эти люди и откуда. А, вот, мешать это с вопросом про беженцев – это эксплуатация.

Ну, конечно, комиссар по делам интеграции Северном Рейне-Вестфалии Айдан Озогуз заявила, что недопустимо, чтобы из-за этого случая беженцы оказались под покровом подозрения. Глава Немецкой ассоциации городов и местечек Роланд Шефер заявил, что события, подобные Кёльну, возбуждают ксенофобию. Ангела Меркель, которая в новогоднем обращении призвала свой народ не поддаваться расовой ненависти к беженцам, только на следующей неделе обратилась к Рекер со словами «Найти и разыскать всех, кто это делали, вне зависимости от их происхождения». То есть всё это было бла-бла-бла. Только в четверг, когда госпожа Меркель осознала масштаб пиар-катастрофы и то, что публика не всё хавает, она заявила, что возможны депортации.

Опять же, понятно, что в данной ситуации, когда политик, спустя неделю, говорит, что надо разобраться, то это бла-бла-бла, это как Путин говорит, что надо бороться с коррупцией, надо слезать с нефтяной иглы.

То есть, вот, полный обзор мнений левых. Мы видели те 3 типа ответа. Во-первых, те, кто это обсуждает, льют воду на мельницу ксенофобов. Во-вторых, бла-бла-бла.

Система, проблемная система этого левого дискурса заключается в том, что насильники представляются жертвами. В данном случае левые, не сумев замолчать, что произошло, говорят, что главное, чтобы не было ксенофобии. То есть главная проблема не то, что женщин харрасили и грабили, а главная проблема, что те, кто об этом говорят, это фашисты.

Нам в РФ очень хорошо известен такой тип рассуждений типа главная проблема не то, что Цапки связаны с Генпрокуратурой, а то, что те, кто об этом говорят, находятся на службе Госдепа.

И, собственно, последнее, что можно сказать. Еще раз. Все эти беженцы и мигранты были организованы. Они были организованы на массовый нелетальный террор с целью продемонстрировать эффективность насилия, и они эту эффективность пока продемонстрировали, потому что позиция германских властей, по большому счету, не поменялась.

Добавить комментарий

*