Российский Кавказ остается без русских

Русские покидают Северный Кавказ. В столице долго закрывали глаза на этот факт. Признали его только тогда, когда ситуация, по общему мнению экспертов, стала практически необратимой. По данным переписей, за последние двадцать лет доля русского населения Чечни сократилась с 23 до 1,5% (в абсолютных цифрах республика недосчиталась более 200 тысяч русских), в Ингушетии — до 1%, в Дагестане — с 9 до 4,7% и так далее. Наименьшее снижение численности русского населения произошло в Адыгее (с 68 до 64%) и Северной Осетии (с 29 до 23%).

Эти цифры — то, что фиксирует статистика. Однако, по оценочным данным, речь идет об отъезде с Кавказа до полумиллиона русских. Удельный вес русского населения сократился там минимум в два раза, причем в основном за счет высокообразованного и квалифицированного городского населения.

Снижение численности русских на Кавказе — фактор явно негативный, что хорошо видно по состоянию региона. Именно русские были главным проводником модернизации на Кавказе, двигателем экономического роста, катализатором развития национальных культур и выхода их на общероссийский, а в некоторых случаях и международный уровень. В многонациональных республиках, таких, как Дагестан, русский язык стал средством межнационального общения, сглаживания национальных противоречий.

Тем не менее русских на Кавказе становится все меньше. Этот процесс обусловлен рядом причин. Одна из них — резкое снижение уровня безопасности, архаизация общества, переход его на более низкую ступень, когда на первый план выходят родственные и клановые связи, в которых русским просто нет места. В наиболее яркой форме это происходило в Чечне и Ингушетии, где славянское население оказалось совершенно беззащитным перед местными агрессивными бандами. Бандиты не останавливались перед убийствами даже православных священников — отца Анатолия Чистоусова в Грозном и отца Петра Сухоносова в ингушской станице Слепцовской, ставших современными кавказскими мучениками.

После начала Первой чеченской войны республику покинули практически все, за исключением совсем дряхлых стариков, которые были не в силах уехать. Русские беженцы долгое время мыкались в Центральной России. Через несколько лет им выдали небольшие суммы, на которые было невозможно решить главную — жилищную — проблему. Ни правозащитники, ни «структуры гражданского общества» не интересовались их положением. После всего, что пришлось пережить дома, люди оказались брошены на произвол судьбы уже на исторической родине.

Так Чечня и Ингушетия стали практически моноэтничными.
Источник

.