“Россиянин-боец «Азова»: решил воевать за Украину и поддержал блокаду Крыма”

Интервью одному СМИ не напечатанное из-за цензуры.

Чонгар – Поскольку гражданская акция по блокаде Крыма была заявлена как мирная, но ее участники не сомневаются в возможности возникновения провокаций, возле активистов постоянно дислоцируются боевые подразделения.

Сперва информировалось о размещении батальона «Херсон», затем прибыли и бойцы полка «Азов». Непосредственного участия в акции они не принимают, но базируются неподалеку – для отражения возможных нападений и ответа на провокации.​ Интересно было встретить среди них и гражданина России, поддерживающего Украину в ее борьбе против внешнего агрессора.
Боец с позывным «Гриф» оказался россиянином, который ведет свой канал на YouTube и борется с российской пропагандой.

Он рассказал Крым.Реалии историю и причины своего переселения в Украину, поделился взглядами о гражданской блокаде и нынешнем статусе Крыма и о том, как воздействует российская пропаганда на население.

– Как давно Вы в Украине, с какой целью ехали сюда и почему решили воевать за эту страну?

– Я гражданин Российской Федерации, всю жизнь прожил в России. Четыре месяца назад переехал в Украину. Хотел пообщаться с бойцами полка «Азов», записать с ними интервью и показать это соотечественниками в России. Сделав таким образом жест антипропаганды. Я изначально не ехал воевать. Это рассматривалось, как один из вариантов, но не как первостепенный. Первостепенным было антипропаганда в противовес путинской. Но после знакомства с «азовцами» да и после своего нахождения в Украине, понял, что единственно возможный для меня вариант – это вступить в полк «Азов» уже в качестве бойца.

С первых дней нахождения в Украине мысль о том, чтобы пойти воевать в АТО, была все ближе и ближе. На вокзалах нередко встречал парней в форме, по всей видимости, это были срочники. Видел, что это совсем дети – парни 18-19 лет. Они стояли в форме, которая была на них большой по размеру. В их глазах я видел какой-то детский испуг. По ним было видно, что парни не понимали, куда их везут… Это очень ранило мои чувства, и я прекрасно понимал, что эта война пришла из моего дома – из России. Такие моменты брали за живое. И до сих пор кажутся мне несправедливыми. Ведь я не понимаю, почему молодые украинские парни погибают в этой войне. Это зло пришло из моего дома. Поэтому считаю правильным, что добровольцы из России идут в АТО. Кому как не нам этим заниматься.

– Расскажите подробнее о себе, из какого региона России Вы родом, чем занимались и почему решили бороться с российской пропагандой.

– Просто так получилось, что я вырос в небольшом поселке на Дальнем Востоке, глухом, скучном, унылом. Наконец вырвался оттуда в Хабаровск, решив заняться общественной деятельностью в националистическом русле. И на тот момент как раз начались события в Украине. Наблюдал, что с Россией происходит что-то не то. Было обидно, что меня и людей вокруг обманывают.

Как-то вечером на камеру записал свой голос, смонтировал видеоряд. Выбросил его в «Однаклассники», и мне люди начали писать, что я «бандеровский засланник», «агент госдепа». В ответ записал еще видео, вошел в кураж, и это видеотворчество постоянно менялось, эволюционировало.

Потом перебрался в Белгород. Трое суток ехал в поезде, со мной ехали еще несколько человек. И трое суток они говорили об Украине. Диалог был в стиле «че там у хохлов». Было такое ощущение, что там Первый канал говорит все это время. Люди цитировали друг другу фразы из телевизора, выдавая их за свое мнение. Меня это поражало.

Хотел заниматься антипропагандой в России. Но начались политические репрессии. И они коснулись именно моих идеологических соратников – русских националистов, которые не поддержали войну в Украине. Одни оказались путинскими проститутками и начали набирать сепаров и отправлять их на Восток воевать на стороне ополчения. Другие оказались более принципиальными и отказались это делать.

– Каким был Ваш путь в Украину?

– Я понимал, что пересечь границу официально, скорее всего, не получится, поэтому взял одну сумку и перешел границу пешком. Пробирался к Украине через камыши и болото.

Пробирался с той мыслью, что иду к свободе. Шел в неизвестность, никто меня не ждал. Но шел с той уверенностью, что иду к той свободе, которой мне не хватало в России, к свободе слова. Понимал, что в Украине смогу свободно высказывать свои мысли о происходящем, о той политике, которую ведет Россия. О том, о чем не мог говорить в России, потому что все такие говоруны, как я, оказываются только в тюрьмах.

В семь часов вышел из деревушки в Белгородской области и в одиннадцать часов утра был в Харьковской области. Заблудился в болотах с российской стороны, шел вдоль границы и надеялся, то попадется участок, где без проблем можно будет перейти границу. Долго шел до тех пор, пока просто не вымотался. Находился на грани ярости и отчаяния. Поспать не удалось. Шел, пока не вышел к украинскому приграничному пункту, стал его обходить и часов пять блуждал в камышах. Ноги были расцарапаны и изнывали от боли. Не знал, что камыши бывают по три метра высотой, и пробираться через них бывает неприятно. Блуждал по ним несколько часов, пытался поспать на дереве, что у меня не получилось, потому что замерзал. В итоге как-то случайно вышел к украинской деревни. Переоделся в чистые вещи и с пакетами в руках вышел в украинскую деревню, удивив какую-то бабушку, которая управлялась в огороде, вопросом: «А вот по этой дороге до Харькова дойду?».

– Как Вы отнеслись к событиям, происходящим в феврале-марте 2014 года в Крыму?

– Когда началась аннексия Крыма, уже активно работала пропаганда российского телевидения. Я находился в легком недоумении, потому что братская соседняя Украина вдруг стала фашисткой, неонацисткой и карательной. С утра до вечера по телевидению показывали ужастики о бандеровцах, которые ненавидят русских и все русское, о бедных бойцах «Беркута», которые героически охраняют воровской строй, и так далее и тому подобное.

Меня это дико изумляло. Я не понимал, что происходит. Не понимал, что происходит с людьми вокруг меня: все вдруг стали кричать «Крым – наш», начали радоваться Крыму. Я это не понимал, потому что от Хабаровского края Крым находится в более чем 11 тысячах километров. Большинство людей в моем поселке понятия не имеют, где это. И дай им карту – не все смогут показать, где вообще находится Крым. Тем не менее, они радовались тому, что Крым русский. К каждому из таких людей мне хотелось подойти и спросить: а что его именно в Крыму, что ему в Крыму принадлежит, да и вообще, что есть его в России, кроме как ипотеки, взятой на 25 лет, на которую уходит больше половины зарплаты.

– Как Вы относитесь к гражданской блокаде Крыма, и поможет ли она, по Вашему мнению, вернуть полуостров в правое поле Украины?

– Считаю, что эта акция нужна и необходима. Это нужно делать сейчас. Когда впервые я услышал о блокаде, меня удивило, что это произошло так поздно. Но вот сейчас я понимаю, что это имело свою пользу, потому что сейчас о Крыме стали реже говорить и вспоминать, мысль об потерянном [слово заменено редакций РС, для сохранения возможности распространения статьи гражданами России, не подвергаясь полит.репрессиям] Крыме стала достаточно обыденной, все уже к этому привыкли. Подобная акции нужна для того, чтобы привлечь внимание общественности к этому событию.

Вспоминается метафора моего друга: Россия – это огромная жирная баба, которая ничего не умеет делать, а только жрет и захватывает все вокруг. С Крымом примерно такая ситуация.

Если говорить, какую пользу принесла аннексия  [слово заменено редакций РC] Крыма именно народу России, то очевидно, что абсолютно никакой, народ России с этого только потерял. Крым принес политическую, геополитическую, экономическую пользу тем людям, которые его захватили – олигархическому строю Российской Федерации. Но тем не менее россияне, то ли от своей глупости, то ли под воздействием пропаганды, продолжают радоваться, что Крым русский, несмотря на то, что это идет им абсолютно во вред.

Вот мы и получаем тот случай, когда Российская Федерация с ее имперскими замашками хапнула себе новый кусок земли, а зачем он ей, она, по-моему, не поняла. И она его точно не отдаст. Люди в России будут с голоду умирать, но Крым все равно не отдадут. Отдать сейчас Крым будет означать для действующей российской власти, для путинской власти, для самого Путина большой удар по его авторитету. Благодаря Крыму он здорово поднял свой рейтинг в этой ватной массе россиян. Отдать Крым – будет поражением, позором для нынешней власти.

[Абзац пропущен с целью соблюдения УК РФ].

Как вот сейчас – продовольственная блокада Крыма. Мы можем привлекать внимание общественности к этому вопросу. Можем воздействовать информационно на крымчан.

– Что бы вы посоветовали проукраински настроенным крымчанам?

– Посоветовал бы тем людям, которые занимают проукраинскую сторону, переехать в Украину, потому что в Крыму им жить не дадут. Именно потому, что он российский. А власть в России сейчас прямая наследница Советского Союза, власть абсолютно чекисткая, методы абсолютно чекисткие. И людей, которых выражают инакомыслие, тем более активно, ждет тюрьма. Многие, кто еще застал Советский Союз, с ужасом наблюдают, что он вернулся вместе с Крымом в Россию. Всех инакомыслящих подавляют.

Если же им не принципиально важно высказывать свою позицию, и они не хотят покидать свои дома, то, наверное, им стоит оставаться в Крыму, ждать и надеяться, что что-то изменится. Но им нужно быть осторожнее и о своей позиции меньше говорить.

– Крымчане могут подпасть (или уже подпали) под воздействие российской пропаганды. Как с ней возможно бороться?

– Выход только один – взять телевизор и выбросить его из дома. Или его не включать и не смотреть. Потому что все новости, которые показывает российское телевидение, – лживые.

Даже если там подают информацию, которая имела место быть, а не была придумана журналистами, то ее переворачивают до такой степени, что узнать невозможно. Плотно работал с этим, внимательно все просматривал, до мелочей, искал альтернативную информацию по каждому вопросу, разбирал пропаганду подетально, чтобы потом использовать это в своих видео – высмеивать, показывать, что там не так.

Занимаясь антипропагандой в один момент понял, что, для того, чтобы этим заниматься нужно, чтобы твой интеллект был чуть выше среднего, потому что российская пропаганда делается на массу, на среднестатистического человека. Никто тщательно не старается замаскировать обман. Все их ошибки достаточно легко вскрываются, если ты просто критично посмотришь на это и уделишь какие-то пять минут, чтобы найти альтернативную информацию.

Но у большинства людей критическое мышление не включается, и они воспринимают все, что показывают по телевизору, по умолчанию как правду. Сильно не утомляются тем, чтобы поискать какую-то альтернативную информацию. Что изначально неправильно. Российское телевидение не стоит смотреть либо вовсе, либо поворачивать все, что сказали, на полностью до наоборот.”

.