Выход Британии из ЕС спровоцирован миграционной политикой Брюсселя

Автор: Юлия Латынина

Дело было, прежде всего, в миграции. Англичанин видел, как в город прибывают какие-то странные люди, которые забесплатно немедленно получают то жилье, которое среднестатистический англичанин не в силах себе позволить. Что его налоги идут на содержание этих людей. Что эти люди очень часто ведут себя развязно и нагло. Не всегда они совершают преступления, но очень часто и даже почти постоянно они дают понять, что не английская культура самая главная, а их замечательная культура, которую они привезли с собой.

И англичанин удивлялся: если эта культура замечательная, как ему говорит Евросоюз, как ему объясняет, скажем, Джереми Корбин и другие леваки, то почему эта замечательная культура у себя на месте в Сирии или где еще породила такой бардак, из-за которого пришлось бежать? Да? И вот эти люди – они там, условно говоря, требуют провозгласить родной Йоркшир зоной шариата. Нет, они не совершают терактов, но они требуют провозгласить Йоркшир зоной шариата. Или они, условно говоря, начинают объяснять женщинам на улицах, что неправильно ходить без хиджаба. И когда удивленный обыватель говорит «Постойте-постойте, но это же наша страна. Вы к нам приехали, потому что считаете, что у нас лучше, чем у вас», то им говорят «Да что вы! Вы – обыватели, вы – фашисты!»

И англичане видели, как на континенте, где давно победила политкорректность, вот, пригороды Брюсселя превращаются в мусульманские гетто. Как взрывают метро, как расстреливают концертные залы. Каждый при этом, кто называет исламиста исламистом перед тем, как тот устроит теракт, оказывается нарушителем прав человека. Каждый, кто называет исламиста исламистом, после устроенного теракта, оказывается исламофобом.
И вот, конечно, символом и средоточием этой политкорректной ахинеи в глазах жителя среднестатистического Йоркшира был Брюссель, что, на самом деле, не совсем правда, потому что это вот была типичная экстернализация того, что происходило в том числе и внутри самой Англии.

И в конечном итоге англичане проголосовали против социализма, потому что, вот, Евросоюз при всех его плюсах в виде открытых границ и единой валюты, это, все-таки, огромное социалистическое государство, которое медленно паразитирует на развалинах великой европейской цивилизации.

Неправда, что социализм – это СССР, Сталин и ГУЛАГ. СССР – это военный коммунизм, это попытка завоевать весь мир, превратив страну в завод для производства оружия. А социализм – это вот демократия, перерождающаяся в бюрократию. Это ребята, которые сидят в Брюсселе, которые налоговым регулированием отбирают у проклятых капиталистов всё, что ими заработано. Которые нуждаются во всемирном увеличении как самих себя, так и любых категорий граждан, зависящих от подачек со стороны бюрократии.

Собственно, откуда взялась тема мигрантов? Абсолютно это уникально. Как превратить самую работоспособную и мобильную часть общества под названием «мигранты» в сословие агрессивных бездельников, считающее себя жертвой тех, кто их окормляет? Вот ровно так, если вам нужны люди, которых вы окормляете.

И с Евросоюзом случилась очень печальная вещь. У Евросоюза очень много достоинств – общие границы, евро, ликвидация войны. Но, вот, ликвидация войны в Европе обернулась ликвидацией конкуренции. А между тем конкуренция между государствами в Европе, собственно, со времен Средневековья и сделала то, что сделало Европу передовой частью мира.

Вот, скажем, Китай где-то в X-XI-XII веке опережал Европу по всем статьям. Развитость, количество населения, количество технических изобретений. Но просто, знаете вот, Китай изобрел не только пушки, Китай изобрел порох. Но просто после того, как в Китае победила династия Мин, победила восстание красных войск, которая применяла пушки и порох в ходе этого восстания, то оказалось, что воевать-то не с кем. Потому что как? Вот она единая Поднебесная. И пушки не совершенствовались.

А в Европе пушки не только совершенствовались. Первые пушки, знаете как дело было, они, на самом деле, принадлежали частным пушкарям. То есть ты пушечку вылил, ты из нее еще и стреляешь, а тебя берут в лизинг вместе с твоей пушечкой, из которой ты стреляешь.

И даже когда оружие было не частное, то всё равно соревнующиеся государство фактически играли роль вот таких вот частных армий, которые соревновались между собой.

Печальная история, конечно, во всем этом та, что Англия может проголосовать за выход из Евросоюза, но ведь она не может проголосовать за возвращение Британской империи. И вот это такая вещь, о которой, на самом деле, гораздо важнее говорить, чем обо всем остальном. (…)

Рузвельт после конца Второй мировой сделал всё, чтобы разрушить Британскую империю. Ее, в общем-то, разрушил не Сталин, ее разрушили сами британцы (лейбористы) и разрушил Рузвельт. Вопрос: «И?»

Вот, есть замечательные страны Иран и Ирак, в которых, кстати, в 30-е годы происходило действие романов Агаты Кристи. Как-то, знаете, в романах Агаты Кристи описывается нормальное общество, где нигде не отрезают голову, которое постепенно цивилизуется. Вот, с тех пор эти замечательные страны видели победу мусульманского братства на выборах, видели Саддама Хусейна. Они что, лучше стали управляться, чем по сравнению с тем временем, когда ими управляла Британская империя?

Вот замечательная страна Сирия. Но она была не британская, она была французской. Вот интересно: если бы она была бы французской, вы думаете, она бы хуже управлялась? В ней было бы столько беженцев? Ее жителям надо было бы выбирать замечательный выбор между Асадом и ИГИЛом (запрещён в РФ – ред)?

В общем, Сирия с момента ухода французов никогда не управлялась хорошо. В лучшем случае она управлялась жуткой диктатурой.

Кстати говоря, вот, мы называем Сирию мусульманской страной. Но в ней еще в начале XX века былогигантское количество христиан. Вопрос «Откуда?» Ну, знаете, они там завелись раньше мусульман, потому что нет ни одного клочка Сирии, который был бы мусульманским, не будучи перед этим христианским.
Более того, скажу, что алавиты – это далеко не совсем мусульмане, и в алавитах гностического христианства не меньше, чем ислама. Потому что разновидностей христианства было очень много, и в тех местах, где оно было практически автохтонным как в Сирии, вот эти иногда даже более аутентичные разновидности, чем то, что было потом навязано Римской империей, они сохранялись и приобретали какие-то другие формы. Так вот, как вы думаете, были бы христиане в Сирии, если бы продолжалась французская колонизация, в том состоянии, в котором они находятся в ней теперь?

Вот, только что нам по новостям говорили «Аш-Шабаб опять кого-то взял в заложники». Вот, где были бы Аш-Шабаб и Аль-Каида, если бы в мире оставались колонии?

Вот, какое количество стран, откуда ушла Британия, живут сейчас лучше? Сингапур – да. Сингапур живет лучше, он потрясающее исключение.

Вот, ужас заключается в том, что милые и хорошие люди сказали после Второй мировой войны «Мы не хотим насилия, мы не хотим войны». И, действительно, после Второй мировой войны в Европе не было больше войны.
Но на всем мире-то войн меньше не стало. Потому что когда сильные перестали воевать, начали воевать слабые. Начались войны между Ираном и Ираком. Начались войны гражданские в Судане. Начался геноцид в Африке, началась дикая война в Конго. Наконец, начались все террористы, которые как-то пока под Эль-Аламейном сражались Роммель и Монтгомери, Где были Аш-Шабаб и Аль-Каида?

И, вот, когда всё это началось в Третьем мире и когда это всё, наконец, хлынуло в Европу, потому что Европа всё это привечала, то снова хорошие люди сказали европейцам: «Мы так виноваты перед этими жертвами войны, потому что мы когда-то их колонизовали, то давайте выделим на них миллиарды. И так как их культура не хуже, давайте создадим все условия для равноправия культур». И никто не задал себе вопрос: «Так, стоп. А, вот, их Европа колонизовала. А как получилось так, что это их Европа колонизовала, а не они колонизовали Европу?» Вот, скажем, относительно Японии таких же вопросов нету. Не получилось колонизовать Японию. Япония сама колонизовала Корею. И, кстати говоря, я напомню, что когда говорят об ужасах японской оккупации и ужасах Японской империи, то, например, Корея, которая была колонизована Японией после Первой мировой войны (ее отдали Японии на колонизацию), собственно, именно тогда Корея обзавелась первыми школами и первой промышленностью. То есть корейская промышленность возникла после Второй мировой войны не на пустом месте. Японцы были очень жестокие колонизаторы, но они также были очень эффективные колонизаторы (…).

Вот, еще раз повторяю, не было никакой деколонизации, была капитуляция сильных перед слабыми. И в результате тренд в странах Третьего мира, который был трендом на прогресс и технологическое развитие, сменился трендом воинствующего невежества и насилия. Когда всё это хлынуло обратно в Европу, те же левые элиты, которые в значительной степени были ответственны за деколонизацию, стали объяснять европейцам, что европейцы же и виноваты. (….)

К сожалению, проблема заключается в том, что Британия может уйти из Евросоюза, но Британия уже сможет выдавить Евросоюз из себя.

И еще раз повторяю. Всё это я говорю абсолютно не в защиту нынешних российских властей, которые тоже крайне скептически относятся к Евросоюзу. Потому что, вот, я уже много раз говорила «Нет сильного ислама, есть слабая Европа». Точно также: «Нету сильного Кремля, есть слабая Европа».

Добавить комментарий

*