Убийца из Гюмри оказался олигофреном

KfufOkkuMs8

Военные следователи установят, почему олигофрену дали погоны и автомат.

Российский солдат-срочник Валерий Пермяков, расстрелявший семью из шести человек в армянском Гюмри, не мог быть призван в армию, так как он страдает психиатрическим заболеванием – олигофренией.
Главная военная прокуратура потребовала привлечь к ответственности как сотрудников военкомата, которые призвали его в армию, так и командиров на территории российской 102-ой базы в Армении, доверивших ему оружие.

В середине января в Гюмри произошло выходящее из ряда вон по своей жестокости преступление. Младший сержант российской армии Пермяков, сбежавший из части с автоматом, ночью ворвался в дом к местным жителям и расстрелял семью из шести человек. На месте происшествия погиб глава семьи Сережа Аветисян, его жена, мать, и две дочери. Еще одна жертва злоумышленника – шестимесячный ребенок – позже скончался в больнице. Позднее был задержан российский солдат Валерий Пермяков, который сознался в преступлении. Сейчас о личности Пермякова появляются новые факты.

«Ранее ему был уже поставлен диагноз – олигофрения. Его вообще не имели права призывать, тем более ставить в караул с боевым оружием.

Туда ставят самых адекватных», — сообщил источник «Газеты.Ru». По его словам, само преступление было совершено крайне нелогично с точки зрения того, как военнослужащий обошелся с оружием и другими вещественными доказательствами.

«Во-первых, следователи вообще не понимают, зачем он начал стрелять. Ведь, по словам Пермякова, ему нужны были деньги и гражданская одежда. И если бы он просто направил автомат на людей и потребовал то, что ему надо – Пермякову бы все отдали, лишь бы он не убивал их. Кроме того, после убийства он оставил на месте преступления свою форму и обувь с именными бирками, а также автомат с номером, закрепленный именно за младшим сержантом Пермяковым», — отметил собеседник издания.

По его словам, после этого кровавого инцидента в Гюмри приезжала внушительная делегация из Москвы, в состав которой входил первый заместитель министра обороны генерал армии Аркадий Бахин, другие представители Минобороны, прокуроры Главной военной прокуратуры и следственная группа Главного военного следственного управления (ГВСУ).

«Приезжал также главы СК РФ Александр Бастрыкин, но он занимался вопросами взаимодействия наших и армянских правоохранительных органов.

А прокуроры ГВП, помимо всего прочего, уже потребовали от ГВСУ возбудить уголовное дело в отношении работников читинского военкомата, которые признали годным Пермякова к службе.

В их действиях есть признаки преступления, предусмотренные статьей УК РФ «Халатность», часть вторая. По ней им может грозить до пяти лет лишения свободы. Однако в окончательной редакции статьи, по которой им могут предъявить обвинение, предстоит разбираться следователям», — отметил источник.

В пресс-службе ГВСУ и ГВП «Газете.Ru» не смогли предоставить оперативный комментарий по вопросу возможного уголовного преследования работников военкомата и офицеров 102 российской базы в Армении.

По данным другого источника «Газеты.Ru» в следственных органах, под следствием может оказаться начальник отдела военного комиссариата по городу Балей в Забайкалье Александр Логиновский.

«До направления в Гюмри Пермяков служил в Чите, там у него была история, связанная с самовольным оставлением места службы. Но, тем не менее, его перевели в Армению», — сказал собеседник издания. Сам Логиновский ранее заявлял в беседе с российскими СМИ, что у Пермякова были исключительно положительные характеристики и что никаких заболеваний, препятствующих службе, у него не было.

Военный эксперт, главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко уверен, что вероятность призыва в российскую армию психически больного человека практически равна нулю.

«С такими заболеваниями люди в принципе не подлежат призыву, это очевидно. Но в данном конкретном случае предстоит разбираться органам следствия, почему этот солдат прошел военно-врачебную комиссию», — сказал он. По словам эксперта, в принципе солдаты с отклонениями, если они по какой-то случайности были призваны на службу, могут быть выявлены врачами той части, где они несут службу.

«Если командиры выявляют какие-то проблем у военнослужащего, они его направляют в медчасть, которая есть на территории любой воинской части. Армии больные не нужны.

Но нужно понимать, что командир части и его заместители в первую очередь отвечают за несение службы и за военную учебу, и вообще, они не врачи. Выявлять таких проблемных военнослужащих должны сотрудники военкомата, в первую очередь – доктора.

Вот следователи и должны проверить, как они выполнили свою работу», — уверен Коротченко.

С ним не согласен руководитель Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа Анатолий Цыганок.

«Случаи призыва на службу негодных к ней солдат происходят элементарно. Дело в том, что у призывной комиссии в каждом военкомате есть определенный план – допустим, призвать 4 тыс человек. Но медкомиссию реально проходят только 2,5 тыс. Тогда начальник медкомиссии делает все для сокрытия тех или иных болезней, чтобы выполнить план. Самое интересное, что через два-три месяца пребывания в части у многих из числа таких призывников выявляются их заболевания уже в ходе службы. Их проверяют медкомиссии на территории воинских частей. Кого могут, устраивают на какие-нибудь должности, где они способны проходить службу, в те же госпиталя санитарами, например. А остальных приходится увольнять», — сказал он.

По словам главы Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа, виной подобной ситуации стала так называемая, демографическая яма. Здоровых юношей, которых было бы достаточно для выполнения призывного плана, просто не хватает. По словам, эксперта, не следует снимать ответственность и с тех врачей, которые допустили солдата до службы за рубежом, ведь для того, чтобы солдат служил на таких военных базах, необходимо пройти дополнительную медкомиссию.

«Этих медиков также нужно привлечь к ответственности. А в целом

в призыве заведомо больного солдата ничего не обычного нет, за последние 25 лет таких фактов можно насчитать сотни, причем некоторые их них все же заканчивались угольными делами в отношении работников военкоматов», — уверен Цыганок.

.