Андрей Билецкий: Мариуполь готов к обороне

bebbafc7-d871-4824-8f7e-85ce13e26201Командир батальона “Азов” Андрей Билецкий во время хрупкого перемирия в зоне АТО не терял времени даром. Воспользовавшись паузой , он поехал в столицу решать вопрос об усилении подразделения тяжелым вооружением. А заодно, по приглашению министра МВД Арсена Авакова, принял участие в съезде новоиспеченной партии Народный фронт, где вошел в военный совет организации. Он не скрывает, что планирует баллотироваться от партии на досрочных выборах в Верховную Раду. “Это неправильно, когда люди, принесшие максимальную жертву, не будут представлены во власти”, – говорит он о своем походе в политику.

Впрочем, избирательной кампанией, в привычном понимании, он заниматься не собирается. Для него она может пройти на блокпостах, в окопах или, того хуже, под свист пуль и разрывы реактивных снарядов Града. Первым этапом предвыборной гонки Билецкого стал Мариуполь, где его батальон является одним из ключевых подразделений в обороне города.

– Чиновники рапортуют о трех линиях защиты Мариуполя. Означает ли это, что город готов к обороне?

– Линии обороны являются вторичной составляющей, а первичной – боевой дух войск и вооружение. Оборона должна быть усилена бронетанковыми группами при поддержке артиллерии. На данный момент подтянуто достаточное количество резервов. Мариуполь к обороне готов.

– Ваш прогноз: сколько может продлиться перемирие?

– Мне казалось, что не более недели. Но сейчас речь идет о 15-16 днях. Такая дата якобы оговорена между Порошенко и Путиным.

– Вы нередко выкладываете в соцсетях фотографии, снятые на мобильные телефоны. По словам военного прокурора, такие действия нередко нарушают принцип закрытости боевой информации, а скопление телефонов отслеживается радиоразведкой противника.

– Все что мы фотографируем, фотографируем постфактум. Кому, например, нужно разрушенное укрепление в Широкино? Это просто символ того, как нам помогала украинская армия в ходе 7-часового боя – никак. А что касается пеленга, то нужно понимать сложность данного мероприятия. Мы себе мним, что слушают всех. Но для того чтобы прослушать полторы-две тысячи бойцов – нужно столько же людей. К тому же, прослушивание рядового – безусловно, зло, но не критичное. Вот если командир идиот, ведет во время боя трансляцию, дает интервью – это критично.

А отсутствие качественной связи – это общая проблема войск. Нередко связь глушится противником. И телефон остается единственным средством связи.

– Вы чувствуете поддержку местных жителей в Мариуполе?

– Большинство местного населения настроено проукраински и признаков сепаратизма не вижу. Знаю многих людей, которые в начале АТО не стеснялись высказывать свое мнение, в том числе на “референдуме”. Сейчас настроения изменились. Лично слышал от одной женщины фразу, мол, лучше бы у меня в день референдума отсохла рука. Не думаю, что она сказала это неискренне, учитывая 10-тысячные украинские митинги в Мариуполе, и то количество добровольцев, которые рыли окопы под обстрелом. Люди боятся войны и не хотят, чтобы она пришла в их город.

– Сколько в батальоне националистов?

– Думаю, три четверти. Остальные близки к этой идее.

– Поэтому вас особенно ненавидит противник?

– Да. Но в последнее время в российских СМИ тон поменялся с оскорбительного, на враждебно-уважительный. Мы оказались незапятнанными в убийствах, грабежах и так далее. Наш батальон пронес солдатскую честь незапятнанной, и я этим необычайно горжусь. Это объясняется идеологичностью подразделения. В нашем подразделении воюют националисты с Майдана, наши друзья из Западной Европы, футбольные фанаты…

– Представители каких стран есть в батальоне?

– Англичане, итальянцы,  шведы, россияне, белорусы.  Есть греки, хорваты, поляки. Иностранцы – это элитная часть.

– Какой аргументацией они руководствуются, участвуя в АТО?

– Они верят в европейские идеалы, верят, что на восточных рубежах Украины они сражаются за свой европейский дом.

– Они имею военный опыт?

– Большинство из них – это бывшие профессиональные военные. И своими успехами батальон, в не последнюю очередь, обязан иностранцам, в том числе, большому количеству россиян и белорусов. Они точно так же верят, что сражаются за лучшее будущее России, против путинского режима.

– Деньги ваши бойцы получают?

– Конечно, нужно за что-то жить. Чуть больше половины наших ребят являются официально зарегистрированными сотрудниками МВД, получают зарплату. Эту зарплату, плюс помощь волонтеров, скидываем в один котел и делим на всех. Это гроши, речь идет, в лучшем случае, о $300 в месяц за тот ад, который мы все переживаем. Разумеется, никто не будет рисковать жизнью за такие деньги, наша мотивация  совершенно иная. К тому же, у 70% батальона есть высшее образование, множество из нас имели работу с заработной платой $3-$5 тыс.

– Исходя из вашего опыта, как бы вы оценили реальную боеспособность российских войск?

– Боеспособность российских частей не слишком высока. Это связано с отсутствием мотивации. Российские солдаты ни под Иловайском, ни в Новоазовске не проявляли стойкости в прямом бою. Те же денеэровцы, зачастую, сражаются более упорно, чем российские части.

Но профессиональные навыки российских военных находятся на приличном уровне. Мы это видим, когда работает их артиллерия, разведка и бронетанковая техника. Речь идет о точности, грамотности, скорости развертывания и прочих вещах.

– Ваши бойцы готовы умирать?

– Сложный вопрос… Ни один человек, честно говоря, не готов умирать. И вся бравада под обстрелами гаубиц уходит, поверьте. Но ребята доказали, что готовы стоять до последнего: и тогда, когда противник кратно превосходит численностью, и в случаях чудовищной долбежки артиллерии – когда ты себя чувствуешь себя голым потому, что твоя артиллерия молчит, а вас перемалывают с землей. Но ребята стоят. Батальон еще ни разу не убегал.

– К страшным картинам войны привыкли?

– Сейчас к обстрелам Града большинство ребят-ветеранов относятся как к обыденщине, это не производит на них никакого впечатления. Хотя первые дни об этом говорили сутками, реактивная артиллерия вызывала у всех шок. Теперь же даже забывают позвонить с блок-поста, сообщить, что произошел обстрел Градом. Человек привыкает ко всему, в том числе и к смерти. Если у человека есть внутренняя мотивация, стержень, он со всем справляется.

– У многих ваших стержень ломался?

– На 400 человек, которые прошли через батальон, у менее чем десяти ребят были нервные срывы. Часть из них вернулись в батальон, так как им было стыдно перед товарищами.

– Какое отношение к вашему подразделению имеет бывший министр юстиции Роман Зварыч?

– Ему и пани Светлане, жене Романа Зварыча, мы обязаны поддержкой волонтёрского движения. Они занимаются материальным обеспечением батальона: от формы, коллиматоров, тепловизоров, до беспилотников, автомобильной техники и даже невооруженной бронированной техники.

– У вас есть данные о том, что РФ выводит части с территории Украины?

– Говорить об этом будет аматорством и глупостью. У нас нет грамотной разведки, мы имеем представление по каким-то отрывочным сведениям – по информации агентов или гражданского населения. Если и есть какие-то данные со спутников, то мне они не известны. Мне не предоставили ни одной фотографии, хотя я командую обороной Мариуполя.

– А коммуникация с регулярной армией у вас налажена?

– С Генштабом напрямую не контактирую. Контактирую с армейским руководством в секторе, что в районе Мариуполя. С ними у нас великолепные отношения. Сегодняшние руководство – это первые умные старшие офицеры, которых я встретил за время своей военной 5-месячной одиссеи.

Дмитрий Орлов
ЛIГАБiзнесIнформ
Информационное агентство
www.liga.net

 

.